Шрифт:
С этими мыслями я и выволок Соколова на плоскую крышу клуба. Официант растерянно метался между параболических антенн, явно не зная, что делать.
– Куда теперь? – спросил я, переводя дух.
– Лесенка… Лесенка тут где-то должна быть… – лепетал официант, будучи близок к истерике.
Я уложил Соколова в тени одной из антенн, здраво рассудив, что здесь он в полной безопасности. Официант бегал вокруг, причитая.
– Нашел лесенку?
– Нету! Нету! – восклицал он.
– Хорошо. Вон крыша соседняя, прыгаем туда.
– Далеко! – испугался пед.
– Как хочешь. Да, кстати, кто там войну устроил? Эти, в смокингах?
– Не знаю, – честно глядя мне в глаза, сказал официант. – Приличные господа, сидели кушали…
– А в кабинках?
– В кабинках киберы. Я их не знаю никого. Не люблю этих…
Судя по всему, пед не врал. А если и врал, то лишь самую малость. Потому что среди людей, выбежавших из кабинок, я заметил Лота.
Но раздумывать об этом не было времени. Разбежавшись, я оттолкнулся от края крыши своим «красным треугольником» и перемахнул трехметровый проем. Приземлился я тоже удачно, лишь чуть-чуть стукнувшись коленом об акриловый блок крыши.
На этом мое везение кончилось, потому что из-за вентиляционного колпака выдвинулись двое спецназовцев с автоматами, а третий появился откуда-то слева и приставил к моей шее шокер.
– Ну что, сука? – ласково спросил он. – Допрыгался?
15. Артем Яковлев. Кличка Аякс.
Программист Министерства иностранных, дел РФ.
Новая Москва
Когда в моей квартире заверещал вызов видеофона, я не ринулся к нему сломя голову, как делал это раньше. Раньше звонок мог принести что-нибудь интересное, приятное. Впрочем, интересное и сейчас может поступить, но вот приятное… Вряд ли.
Вариантов было несколько. Это мог быть Тройка с его дурацкими затеями. Это могла быть секретарша моего домовладельца с уведомлением о повышении квартирной платы. Это мог быть мой шеф со своими претензиями. Ни с одним из вышеперечисленных типов я разговаривать не собирался. Не хотел. Мартина и Тройку я оставил вместе с Болтуном на Тройкиной квартире. Сам же я теперь планировать спокойно пораскинуть мозгами и решить, как мне выбраться из всей этой ситуации.
Я протянул руку к трубке, видеотерминал на аппарате был отключен по причине моей стойкой привычки отвечать на звонки во внешне непотребном виде. Да и вообще, телефон – это уголок государства в твоем доме. Я уже смирился с тем, что государство прослушивает мою квартиру, но чтобы государство еще и подглядывало…
Видеофон упорно оглашал квартиру противным пищанием.
Можно поднять трубку и сказать, что ошиблись номером… Бред, конечно, кто сейчас ошибается номером?!
Я подумал, что я последний на планете страус. Прячу голову в песок. Наружу только задница… В которую с размаху лупит ботинком видеофон. Дьявол! Я развернулся и схватил трубку.
– ДА! – Я вложил в это слово всю гамму эмоций.
– Артем Викторович? – спросил хорошо поставленный мужской голос.
– Да. – Голос был мне знаком. Такой знакомый… Внутри все оборвалось, я вспомнил, где я мог его слышать.
– Это Стройгуев. Владимир Федорович. – Голос начальника отдела безопасности Министерства иностранных дел звучал, как всегда, вежливо и лучился позитивной эмоциональной волной.
– Я вас слушаю…
«Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый…» – вспомнилось мне.
– Хм… – раздался в трубке профессиональный хмык. – Это, наверное, мне вас надо послушать. У вас все в порядке? Вы нездоровы?
– Я здоров…
Господи, зачем я это сказал? Соврал бы что-нибудь…
– Как там компьютерная индустрия поживает? – Это, видимо, должно было означать шутку.
– Как обычно… Без изменений…
– Не женились еще? – Точно, шутит. С душком юморок…
– Никак нет.
– Ладно… – Стройгуев помолчал. – Знаете, Артем, давайте перестанем бродить вокруг да около. Что случилось, почему вы уже третий день не на рабочем месте? Вы же знаете правила, вы знаете внутренний порядок.
Вот тут-то бы мне и ввернуть насчет болезни и плохого, очень плохого самочувствия. Ой, ты и дурак, Яковлев, сам себе все мосты пожег.
– Я вас внимательно слушаю, – донеслось с другого конца трубки.
– Видите ли, Владимир Федорович… – Я вздохнул, сказать мне было нечего. – У меня возникли определенного рода проблемы, не касающиеся моей работы. И я бы не хотел…
– Откуда вы знаете, чего касаются ваши проблемы? – Вопрос был верный, я действительно не знал, чего могут коснуться мои проблемы. – Вы допущены к очень серьезной информации, вы у нас на особом счету.
«По моей зарплате этого не заметно», – подумал я.