Кстати о кибердвойниках. У нас в России прижился термин «анди» – от слова «андроид». Один знакомый эрудит говорил, что термин «анди» придумал еще в прошлом веке писатель Филипп Дик. Может, и так. Но до сих пор никто не изготовил толкового андроида. Были, конечно, попытки, демонстрационные образцы, особенно преуспели в этом ребята из «Самсунга», но в серию анди не пошли. Любой здравомыслящий человек сразу мог отличить придурковатого вида создание от homo sapiens. Тем не менее периодически возникали слухи о том, что кто-то где-то построил стопроцентно идентичного человеку анди. Видел я одного… Так что насчет слухов теперь можно поспорить. Одна беда – не поверит никто.

Фургон мягко покачивался на поворотах, и я задремал. Видимо, сказывались последствия употребления алкоголя. Проснулся от весомого пинка в бок и обнаружил, что дверь открыта, а моих попутчиков грубо волокут наружу и вот-вот сделают то же самое со мной, посему я поторопился выбраться их фургона самостоятельно.

Во дворе Магадана нас быстренько рассортировали – мужчин налево, женщин направо – и повели по подземному коридору куда-то вниз. Саму тюрьму даже не удалось толком рассмотреть – так, асимметричные бетонные купола и параллелепипеды.

Допрос тоже не занял много времени: нервный тюремный следователь повертел карточку ай-джей в руках и велел посадить меня в камеру номер девять. Это оказалось большое помещение с бетонными серыми стенами, отделенное от коридора толстой решеткой и вертикально падающим гильотинным лучом. Видимо, тюремное начальство сочло разумным объединить достижения лазерной техники и древние традиции застенков. В углу имелся совмещенный санузел – отгороженный невысоким бортиком унитаз и раковина с краном.

Впрочем, спокойно изучить устройство камеры мне не пришлось. Один из ее обитателей – а всего их тут сидело, лежало и стояло человек семь – пробормотал вслух:

– А этого сюда зачем сунули?

– Фу-у! – поддержал второй. – Никак мясом завоняло?

«Мясными» обычно называют людей самые оторванные киберы. Типа Лота, только хуже: тот идейный борец, а эти просто хулиганье, сволочи.

– Ребята, не будем устраивать скандал. Я ничего против вас не имею.

– Конечно, – кивнул первый. – Сейчас ты ничего не имеешь. А вот когда вы развешиваете таблички «Кроме киберов», «Киберам не положено» и прочее дерьмо – тогда ты имеешь. Тогда вы все имеете.

В это время третий кибер, низенький, азиатского вида, ударил меня в живот. Вернее, попытался ударить, потому что я увернулся и треснулся спиной о решетку. Мысленно я поблагодарил устроителей камеры – если бы там был только луч, я бы уже догорал.

– Стоять! – заорали сзади. Луч со щелчком отключился, решетка лязгнула, и в камеру ввели еще четверых. Среди них был мой старый знакомец Дэн Крокодэн, пехотинец Шептуна. Тюремщик запер дверь, киберы опять двинулись ко мне. Дэн растерянно смотрел на происходящее, не зная, как реагировать.

– Дэн! – крикнул я. – Скажи им!

– Парни, парни, – забормотал Дэн, загораживая меня. – Это свой. Остыньте.

– Что, еще один дружок мясных? – спросил азиат с заметным китайским акцентом. – Мы здесь не любим дружков мясных еще больше, чем их самих. Да, Стае?

– Остынь, Чен, – сказал тот, кто пристал ко мне первым. – Я этого знаю. Дэниел Фостер?

– Я, – согласился Дэн, продолжая загораживать меня. Только сейчас я заметил, что у него повреждена рука и из раны на локте сочится белесая жидкость.

– Кто такой этот мясной, что ты его защищаешь?

– Просто я знаю этого человека, – ответил Дэн. – Это хороший человек.

– Хороший мясной, – уточнил кибер-азиат.

– Хороший мясной, – не стал спорить Дэн. – Бывают и такие. Не нужно его трогать.

– Как скажешь, – пожал плечами Стае. – Хотя это мне и не нравится. Следи за ним сам.

Я сел в углу прямо на резиновое покрытие пола, рядом грузно опустился Дэн. Он подмигнул мне, но объяснять ничего не стал.

Так, разделившись на два лагеря, мы сидели до семи. В семь принесли ужин. Каждому полагалась тарелка соевой каши, кусок целлюлозного хлеба и пластиковая капсула с водой – граммов триста. После шикарного обеда в «Змеиной куче» это выглядело убожеством, но я все съел и выпил всю воду. Неизвестно еще, когда придется жрать в очередной раз.

Около девяти в камеру втолкнули еще двоих, и снова киберов. Один из вновь прибывших тоже знал Дэна, тепло с ним поздоровался и спросил:

– Что случилось?

Дэн скорчил рожу, означающую «не спрашивай». Новенький сел рядом с нами, и я, таким образом, приобрел двойную защиту.

С тем я и вырубился – от переживаний, усталости и неразберихи. И снились мне прекрасные юные девы, танцующие среди заливных лугов…

А если честно, то мне вообще ничего не снилось.

Ах, как они извинялись!