Псевдо купец в очередной раз приложил амулет к груди, но воспользоваться им не успел. Прохладные руки обхватили его голову, и провернули ее до хруста, оставив под неестественным для живых углом.

На восставшего из мертвых королевского воина, успевшего отрастить себе глаз и сменившего цвет зрачков на белесый, служка смотрел уже смирившись со своей незавидной участью. Слухи о том, что иногда темный сектантский божок вселяется в мертвые тела, чтобы попировать со своими подчиненными (а иногда и самими подчиненными), ходили уже давно.

Лугас бесстрастным взглядом оглядел мальчишку, и усыпил того, стерев память о последних событиях.

После этого он восстановил тела всех пострадавших, кроме сектантов, и вернул всех невиновных к жизни.

Когда он уже собирался уходить, раздался скрип вправляемых позвонков, и тело купца поднялось с пола.

Лугас среагировал моментально, и перенес себя и своего нового противника на другой план бытия, чтобы приходящие в себя люди не пострадали.

— Оперативно среагировал. Молодец! — ободряюще улыбнулся иллитид.

Разговаривать лугас не стал, и запустил в своего бывшего приятеля терновым венцом из арсенала некромантов, который вышвыривал из тела постороннюю сущность, и пеленал ее.

Иллитид отразил заклинание без труда, несмотря на то, что еще не полностью подстроил под себя новое тело и ответил своим заклинанием.

Пол под лугасом превратился в вязкую жижу, и из этой жижи выстрелили несколько щупальцев, чтобы схватить оппонента. Гертран как только почувствовал под ногами изменения, подлетел вверх, и выдрав весь измененный заклинанием участок пола из земли, запустил этим снарядом в противника, заставив того прервать каст следующего плетения, и уклоняться.

Бывшие друзья еще долго обменивались разнообразными атаками, но явный лидер противостояния так и не определился.

— Достаточно, — резко выдохнул иллитид, и Гертран застыл на месте, а готовящееся им заклинание рассыпалось безобидными искрами.

— Неплохо. Даже хорошо! — похвалил Хтмргуралан, — но с главной своей проблемой ты не разобрался. И пока не разберешься, будешь постоянно проигрывать, — жестко закончил он.

— А теперь, — иллитид подошел к застывшему лугасу, и взяв того за виски, начал всматриваться в глаза, — вернем тебе личность. Я не разрешал тебе прятаться за этим пустым псевдосознанием. Сколько можно бежать от проблем вместо того, чтобы их решать?

И Хтмргуралан погрузился в ту путаницу, что сейчас служила сознанием его бывшего товарища. В попытках отыскать его настоящую личность, он так увлекся, что перестал следить за внешним миром.

А потому не видел, как бесстрастное лицо Гертрана, никак не изменившееся даже при столь обидном проигрыше, начинает оживать.

Искорка, живущая в белесых глазах, разгоралась все больше и больше, пока цвет его зрачков не только сравнился с прежним оттенком, но стал даже еще ярче, полыхая золотистым огнем, а на лице отразился гнев.

Ослепительная вспышка, вырвавшись из глаз Гертрана прочертила пространство между двумя лугасами, и иллитида отбросило прочь.

— Подумал бы — какие закладки могут сохраниться, когда через твою личность проходят тысячи душ, и каждая оставляет после себя что-то новое, что неизбежно тебя меняет? Удивительно уже то, что они вообще остались хоть в каком-то виде. Можно было бы эти закладки и удалить, но я знал, что рано или поздно ты попытаешься ими воспользоваться.

Человеческое лицо смертной оболочки Хтмргуралана поплыло, и обросло щупальцами, став отчасти похожим на его истинный облик.

— Что ты сделал? — спросил иллитид, пытаясь понять, что в нем изменилось. Но по какой-то причине большая часть его способностей отказывалась отзываться, а тех что остались доступными, для полноценного анализа не хватало.

— Понятия не имею, — честно признался Герт.

Хтмргуралан рассматривал лицо бывшего товарища пытаясь определить врет тот или нет. Без своих психических возможностей однозначный ответ на этот вопрос он дать так и не смог.

— Да ну, Герт! Я тебе хотя бы объяснил про закладки. Окажи ответную услугу?

Лугас немного поколебавшись ответил.

— Могу сказать только примерно. Вероятно, твои психические способности и часть других запечатаны до тех пор, пока ты не станешь соответствовать тому образу нормального человека, что сейчас сформирован у меня в голове.

— Я не человек.

— Это твои проблемы.

Иллитид сверлил Герта взглядом, но никакого эффекта на бывшего товарища это не произвело.

— Ладно, еще что-то?

— Еще ты не сможешь познавать что-то новое выше определенного уровня. А все тела в которые попадешь, будут нести на себе отпечаток твоей настоящей сути. Любая попытка снять ограничения в обход исполнения главного условия, будет пресекаться. И мешать себе в этом неосознанно будешь ты сам. Как именно — я не знаю.