— Скорее не куда, а от чего. В моей деревне объявили мобилизацию, и всю молодежь согнали в армию. Я воевать не имею желания, вот и бегу.

Про мобилизацию я так же узнал из памяти путников идущих по дороге. Эта страна уже пятьдесят лет вела вялотекущий пограничный конфликт с соседней. С чего все началось, никто уже не помнил, но продолжать конфликт это не мешало. Подобные зачистки деревень в поисках добровольцев проводились с некоторой периодичностью, так что бегущую от войны молодежь можно было встретить не так уж редко.

После моих слов, на лице старика промелькнула застарелая боль. Сделав пару глотков отвара, он глядя на огонь тихо сказал.

— Моего сына так же забрали. Он так и не вернулся.

— Возможно еще не все потерянно, когда его забрали? — попытался я подбодрить Флока.

— Двадцать лет назад, — глухо ответил он.

Что на это сказать я не знал, так что возникло неловкое молчание. Нарушил его старик. Допив отвар, он поставил чашку и сказал.

— Вот что, путник. Если хочешь, оставайся у меня сколько нужно. Все рекрутеры давно знают, что ловить им тут нечего. С людьми я не общаюсь, так что, если не будешь бегать в город, никто про тебя не узнает.

— Спасибо, с радостью приму ваше предложение, — ответил я, стыдясь того, что получено это предложение ложью, вызвавшей к тому же у Флока болезненные воспоминания.

***

Что мне нужно сделать, понять так и не удалось, так что я просто жил со стариком, помогая ему в быту. Флок уже не мог сделать многого самостоятельно, зато раньше был неплохим охотником, и смог мне рассказать многие тонкости этого ремесла.

Конечно, я очень многое знал об охоте еще после вселения в Сазеанеля. Но тот все же был больше рейнджером, и в его основной задачей было выслеживать разумную дичь. К тому же из-за разницы в возможностях, эльфийские и человеческие методы охоты немного отличались, и эти отличия стали для меня пока что основной целью изучения.

Жизнь в старом срубе была размеренна. Утром, я уходил в лес проверить силки, собрать травы и грибы, и отработать на практике чтение звериных следов. К обеду уже возвращался, и под надзором Флока, занимался разделкой туш, и обработкой добытой шкуры. Вечером мы собирались на кухне, и старик рассказывал мне истории из своей жизни, а я адаптированные версии историй из своей.

Стефия появлялась раз в несколько дней, но никак не обнаруживала свое присутствие. Просто на несколько мгновений, появлялось ощущение знакомой ауры, и тут же пропадало.

Старик сдавал. Если вначале это было еще не сильно заметно, то спустя месяц, он уже еле передвигался по дому, часто путал меня со своим давно ушедшим сыном, и изредка не воспринимал реальность, думая что находится в одном из своих воспоминаний о далеком прошлом.

Спустя еще неделю, он слег окончательно, и теперь я сократил свои выходы в лес до пары минут, используя для охоты и собирательства только магию, и не заморачиваясь отработкой навыков. Остальное время, я ухаживал за Флоком.

В один из вечеров, сидя рядом с кроватью ушедшего в очередное свое воспоминание Флока, я решил его подлечить. Сформировав в ладони лечебный конструкт средней силы, я уже простер руку над кроватью старика, когда услышал сзади голос.

— Не стоит этого делать.

Стефия появилась как всегда незаметно. Обойдя кровать, она стала напротив, и выжидательно посмотрела на меня.

Долгую минуту, я не мог решиться отменить лечебное заклинание, но под требовательным взглядом девушки, все же опустил руку, и погасил зеленое свечение.

В этот момент, Флок как раз пришел в себя.

— Воды… — слабым голосом попросил он, и напившись, опять уснул.

Убедившись, что в ближайшее время моей помощи ему не понадобится, я жестом позвал Стефию следовать за собой, и вышел на улицу.

— Почему нельзя его вылечить? — задал я мучающий меня вопрос.

— Можешь вылечить, — ответила девушка, будто недавно не требовала от меня обратного.

— Но… — произнес я с вопросительной интонацией.

— Но подумай, что последует за этим, — закончила фразу девушка.

Я задумался.

— Не вижу ничего плохого. Флок выздоровеет, я скорее всего смогу покинуть этот мир. На первый взгляд все нормально.

— А на второй? — спросила девушка, по-птичьи склонив голову набок, и рассматривая меня как интересную зверушку.

На этот раз я думал дольше. То, к чему я пришел, мне не понравилось, но все же я нехотя это озвучил.

— Я не смогу вечно жить рядом с ним, поправляя его здоровье, и рано или поздно, он все равно умрет, только на этот раз в одиночестве.