– К чему ты ведешь?
– насторожился я.

– И к этому прецеденту можно аппелировать, так?
– не переставала она бомбить меня вопросами.

– Нет, не так!
– взорвался, наконец, я.
– Если ты о себе, то забудь об этом даже думать. Без тебя сложно. Я рискую, даже связываясь с вами. Татьяной рискую. А у тебя, между прочим, один несчастный случай уже в досье имеется. По третьему кругу хочешь? И Кису под распыление?

– Ладно, чем мы можем помочь?
– вмешался Тоша.

– Тебя попрошу найти мне все, что сможешь, по лечению амнезии, - чуть остыл я. Рано.

– Я тоже с врачами поговорю, - снова выскочила Марина.

– Нет!
– рявкнул я.
– Я же сказал, что вы все, скорее всего, тоже под наблюдением. Никакой необычной активности - ведите себя так, словно я все связи оборвал. И еще, - добавил я, беря себя в руки, - Тоша, можешь Игоря подключить?

– Да здесь он, - тут же отозвался Тоша.

Палец нашел нужную кнопку без всякой инструкции - и я увидел на экране своего сына. Очень повзрослевшего. И так похожего на Татьяну.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

– Пап.., - наконец, начал он.

– Игорь, потом, - перебил я его.
– У меня к тебе просьба. Прекратите всю вашу с Дариной деятельность. На время. Твоя мать нашла какое-то решение вашей проблемы. Сейчас нужно помочь ей вспомнить о нем.

– А если… - Он запнулся.

– Никаких если!
– сказал я уверенно. Куда увереннее, чем чувствовал себя.
– Контакт между нами полностью разрушить не удалось. И никогда не удастся. Но мне совершенно не улыбается привести ее в сознание только для того, чтобы сообщить, что с тобой что-то случилось. Я могу на тебя рассчитывать?

– Да, - без малейшего колебания ответил он. И я ему поверил - ложь Игорь не переносил физически.

– Все, Тоша, жду от тебя материалы, - сказал я и отключился. Чувствовал, что опять горло перехватывает. И заряд экономить нужно было.

Каждый день - и до этого разговора, и после него - я отправлялся к наставникам. Хотел сказать - к Татьяне, но ее я ни разу за все это время не увидел. Видно, напугал я ее в тот раз всерьез. Но главное, что внештатники на своем наблюдательном пункте ежедневно фиксировали, что я упорно преследую цель восстановления связи с Татьяной и ни о чем больше не думаю.

Еще через несколько дней Стас передал мне все, что Тоша смог найти по амнезии, и плоды его трудов меня никак не порадовали. Оказалось, что земные методы нам таки не подходят.

Медикаменты исключались по определению - даже если Стас мне их притащит, мне, что, скручивать ее и таблетки в рот заталкивать? То же самое с психоанализом - он разговор подразумевает, а она меня явно избегает.

Гипноз выглядел более обнадеживающе - в какой-то мере он напоминал внушение хранителя своему человеку, но я и внушать ей толком не мог. Дело в том, что Татьяна не только перестала из своей комнаты выходить, но и в ней-то намного меньше времени бывать стала. Поначалу я даже испугался, что она вглубь здания, в какое-то совсем закрытое помещение переселилась.

Я бы, наверно, совсем извелся в те дни, если бы Тоша не передал мне с результатами своих поисков еще кое-что.

Дневник Татьяны, который она вела в то время, когда Игорь только родился. И который Стас в машине под моим сидением нашел сразу после аварии и Тоше отдал.

Я читал эти записанные Татьянины воспоминания и поражался, насколько важны для нее были мелочи в нашей жизни, на которые я сам и внимания толком не обращал. У меня мелькнула мысль, что именно эти мелочи могут оказаться ключиком к ее блоку. Память-то нам не физически чистят, как землю от опавших листьев - просто на те или иные ее части блокировку ставят. У Татьяны эти блоки везде понаставили, и мне нужно было только слегка толкнуть один из них, чтобы эффект домино сработал.

Но для этого нужно было выманить ее на оперативный простор.

И в те короткие часы, когда она возвращалась к себе, я только это ей и внушал.

И однажды она вышла.

И не успел я издать победный вопль, как заметил, что вышла она не одна.

Все мысли об осмотрительности как-то вмиг исчезли, вытесненные жгучим желанием принять очередной вызов и преодолеть очередное поставленное передо мной препятствие. Желательно, с полным уничтожением последнего.

Я был практически уверен, что этот тип появился тут неслучайно - именно в это время и именно в этом виде. Сразу после моей неудачной попытки напомнить Татьяне содержание ее земной жизни и с этой совершенно не типичной для ангела невзрачной внешностью.

Да ведь это я примерно так выглядел, когда мы с ней на земле познакомились! Похоже, неуловимые они решили предварить мои попытки заполнить пустоты в ее памяти. Ну, если он ей еще что-то и внушает…

Оказалось, однако, что говорят они большей частью о своих занятиях. Он, правда, при этом умничает все время - на каждый Татьянин вопрос у него ответ готов, и обстоятельный. Может, преподаватель? Нет, вряд ли, с нашей зацикленностью на равенстве - по крайней мере, декларируемом - частные уроки для новичков явно не предусмотрены.