Ёмкость с жидкостью была быстро опустошена мною и отброшена на стоящую рядом тумбочку. Туда же была положена одежда. Освободив постель от посторонних предметов, я рухнул на подушку и погрузился в мир грёз.

***

Сон принёс свободу от телесных ощущений, но не от ментальных. Образы сегодняшней битвы хороводом следовали один за другим. Беспорядочный калейдоскоп боевых механизмов и их останков. Вот он и прошёл первый бой. Мной были убиты настоящие чужаки. Создания, безусловно, разумные. Каждый со своим миром воспоминаний, мыслей, чувств. Сколько этих миров я сегодня разрушил. Дагро не столь сильно отличаются от людей психологически, убить такого чужого всё равно, что убить человека. Это страшно. Слишком страшно чтобы поступать так сознательно. Вот нам и выключают разум. Бессознательные автоматы легко справятся с подобной работой.

Ассоциативный ряд сна по какой-то причине поднял из памяти фрагменты старых фильмов, хроник, книг. Как люди, находясь полностью в своём сознании, нажимали на спусковые крючки автоматов и винтовок. Поднимали на копья своих соплеменников и опускали дубинки на головы соседей. Как они могли так поступать? Сон вновь обратился картинами сегодняшней битвы. Беззвучные всполохи рельсотронов и фонтаны разогретой лазерами материи. Одновременно ужасно и завораживающе. Взывающее к заложенным в геноме инстинктам.

Тут картинки начали выстраиваться в некую последовательность, систематизироваться, пока наконец-то не стали стройным рядом воспоминаний. Осознанных воспоминаний. Я не сразу понял, что вновь воспринимаю окружающий мир через призму разума. Пробуждение во сне. Синдром осознанного сновидения? Может быть...

Теперь я находился во тьме, располагавшейся вокруг со всех сторон. Такое происходило в перерывах между симуляциями. Внезапно передо мной возникла надпись. Приглашение с пометкой приказа. Недолго думая, я дал согласие. Во тьме сразу возникло небольшое свечение. Стоило на нём сосредоточиться, как оно налилось красками и обратилось в сгусток тумана цвета крови. Красное облако уплотнилось, представ пластами ткани. В центре полотна вздымались, укрывая чью-то фигуру.

– Хорошая работа, - произнесла фигура голосом, по которому невозможно было определить пол. В этих звуков внимательное ухо легко могло уловить механические нотки.

Это был искин "Ночной розы".

– Вы оправдали наше доверие, рядовой Александр Морган. За проявленные в бою умения вам выдаётся плашка за эффективность четвёртой степени и знак доверия третьей степени. Повышение рейтинга социальной благонадёжности и оклада пройдёт в соответствии с этими наградами.

Теперь среди складок материи мне удалось различить другие силуэты. Вокруг интеллекта крейсера, укутавшись в ткани, сидели и звездолётчики, ожидая моего ответа.

– Благодарю. Служу Терранской Федерации, - рефлекторно проговорил я один из стандартных ответов.

Силуэты мгновенно прыгнули дальше от меня. Наставала пора награждения следующего участника абордажа. Теперь удавалось ощутить присутствие других космопехов. Большинство, как и я, были выдернуты из сновидений, однако кто-то просто смотрел трансляцию через внутрикорабельную сеть.

Внезапно на мой ящик электронной почты пришло сообщение. Развернув его в дополнительном окне, я принялся вчитываться в текст. Это было письмо от Нантеи. Автоматическое приглашение развернуло перед мысленным взором голосовой чат.

– О, привет, Алекс. Вижу, вы карго наконец-то начали выполнять свою первостепенную роль. Признаюсь четно, не ожидала такого. Но раз уж такая ситуация сложилась, так выкладывай. Как, кого и зачем вы убивали? И не вздумай меня игнорировать, я вижу, что ты попал в голосовой чат. Да и что тебе стоит? Твоя награда всё равно уже у тебя.

Смирившись с настойчивостью Нантеи ещё при первом разговоре, я мысленно вздохнул. Всё равно нужно как-то убить время пока меня держат на этой церемонии, почему бы и не поговорить с проводником. Уже формируя ответ, я прокручивал в голове список уровней допусков и вспоминал, к какому из них относилась тауоник.

***

Когда я вновь открыл глаза, уже настало утро. В отсеке, где проживало наше отделение, было так же многолюдно, как и обычно. Вестат приводила себя в порядок, транслируя себе в нейрошунт картину с камеры наблюдения под потолком. Касара лежала на своей пастели, накрыв голову подушкой. Остальные сослуживцы были сейчас в медицинских отсеках, временных и постоянных. Другие находившиеся здесь люди были члены абордажной группы с "Джокера", которые теперь летели с нами.

– Проснулся? Замечательно, - холодно бросила Вестат, продолжая прихорашиваться перед объективом камеры.
– Поднимай Касару, время завтракать.

– Я не сплю, - приглушённо послышалось из-под подушки.

– Тогда вставай, и бери свой рацион. После завтрака сходим в медотсек. Навестим временно выбывших из строя.

Не прошло и пяти минут, как я оделся и, получив свой рацион, уселся за стол. Организм, прошедший за ночь профилактический ремонт, требовал питания.

– Значит так, Алекс, - обратилась ко мне Вестат.
– Пока что Эстрес выведен из строя. Я читала заключения медиков. Пока его не починят, ты будешь моим заместителем. С документами я разберусь после посещения медотсека. Получишь звание ефрейтора.