Вестат кивнула, сохраняя всё тоже бесстрастное выражение лица.

– Ну, как вы тут?
– произнёс я, пробегая глазами по лечебной машинерии.

– Ну как, как, Алекс? Нормально. Ногу мне, как помнишь, пришили ещё в бою, только она мне длинновата. Через пару дней изготовят новую и смогу нормально продолжить службу. Аэноре приходится соблюдать постельный режим, пока кишки не вырастят заново.

– От полного уничтожения органов брюшной полости лечат за три дня, - произнесла Аэнора, похлопав по оплетающему живот полевому регенератору.
– И всё это время питание через вену. Никаких стэйков, представляйте?!

– Да, у меня на самом деле почти такой же срок, - безжизненным голосом проговорил Мишеро, рассматривая свои полученные в бою руки.

В месте, где микромашины с небывалой скоростью сращивали ткани, виднелось что-то вроде рубца. Он разделял участки светлой кожи пустотника и смуглые конечности, принадлежащие человеку, жившему в одном из поселений близ звезды.

Штульц кивнул и продолжил:

– В общем, должны встать в строй через пару дней. Кстати, а вы знали, что мне отстрелили ту ногу, что предвещала опасность? Ну, Алекс, помнишь, я рассказывал?

Всё с недоумением начали смотреть то на меня, то на Штульца. Я вздохнул и слегка раздражённо произнёс:

– Сколько раз тебе повторить, что всё это выдумки.

– Как видишь, выдумки совпали с действительностью, - с непонятной торжественностью произнёс астероидянин. Неужто доказательство правоты ему важнее лишения конечности?

– Так, давай закроем эту тему. Потерял свою волшебную ногу, и хватит. И ещё, если в следующий раз у тебя перед боем зачешется нос, прошу, не говори никому. Накаркаешь.

– Ха, будь уверен, тебе сообщу в первую очередь. И вообще чего такой злой, сам-то ноги не терял?

– Ничего, я не злой. Сказал же, закрыли тему. Кстати, а где Касара?

Штульц на секунду замолчал, а его лицо стало серьёзным:

– Она к нам забегала всего на пару слов и тут же рванула в отделение интенсивной терапии. Оно в постоянном медотсеке. У оси корабля.

– Как я и говорила, - бросила Вестат.
– Хочет навестить Алексу. Не будем её пока отвлекать.

Я кивнул.

– Кстати, Мишеро, как там твоя паранойя? Сильно удивляет, что раненых солдат лечат, а не сдают в утиль?

– Вовсе нет, - ответил он, смотря в потолок.
– Проще нас починить, чем готовить с нуля новых рекрутов. А вообще, моё расследование идёт полным ходом, только... Нет, лучше потом расскажу.

– Угу, как скажешь. Вы же получили награды?

– Нейрошунты нам пока не выдрали, так что на награждении мы присутствовали, - Штульц усмехнулся.
– Хотя плашки за боевые ранения, такое себе.

– Да какие могут быть награды, если почти половина бойцов в больничке, а дронов вынесли подчистую?!
– с нескрываемой обидой произнесла Аэнора.
– Теперь вообще непонятно, когда будет следующая битва.

– Так уж рвёшься в бой?
– с лёгкой улыбкой сказала Вестат. Сама она явно собиралась не раз окунуться в горнило битвы, стремясь отличиться для подъёма по карьерной лестнице.

Аэнора несколько секунд думала, устремив взгляд на потолок, и лишь затем ответила:

– Не знаю. Я вот и люблю хорошую драку, только вот то, что сейчас происходит, хорошим не назовёшь. Пошла значит в армию за приключениями да хорошей жизнью, да вот... Эх, да провались эти ксеносы все в бездну! Я же знала, тех ребят, что погибли при абордаже. Вместе же все проходили подготовку. Нет, то, что сейчас идёт нужно побыстрее заканчивать. Всех чужих лично передушу, если надо будет.

– Мда. Кстати о чужих. Знаете, что аматэрианцев, ну тех, кого мы спасли из той системы, собираются скоро выпустить в жилые отсеки. Понятно, что под охраной, но.

– Тут об этом уже все слышали. Интересно будет на них взглянуть вживую.

***

После общения с идущими на поправку товарищами, я вместе с Вестат направился в отделение интенсивной терапии, где размещались самые тяжелораненные бойцы. Без предварительной модификации и работы систем экзосклета, то, что туда доставляли, было бы сразу отправлено на переработку, однако современная медицина позволяла вновь вдохнуть жизнь в эти искалеченные куски плоти.

После очистки и восстановления незначительных повреждений центральная нервная система помещалась в биорепликатор, восстанавливающий тело вокруг неё. Разумеется, ещё рабочие части тела использовались в этом процессе.