– Действительно. Утро доброе. У тебя что, закончился курс симуляции?

Я кивнул, натягивая форму из ящика тумбочки.

– Всё прошло быстрее, чем я думал. Вас, я вижу, уже выписали.

– Ещё как, только сняли запрет на физические нагрузки. Вот я и решила выбить дурь из астероидянина. Только он вот где-то нашёл этот щит. Хорошо, ты его отвлёк, а то пришлось бы мутузить спортинвентарь до следующего боя. Кстати, мы прилетели в какую-то систему. Сейчас пополняем запас расходников.

– Понятно, а где остальные?

– Мишеро в кают-кампании. Эстрес с Алексой ещё лечатся. Им кстати уже начали восстанавливать кожу. Остальные в симуляции, - произнёс Штульц, убирая мягкий щит в нишу в стене.

– Странно, почему тебя в ней не оставили, - сказала Аэнора стягивая тренировочную форму.
– Зачем лишний раз выводить в реал?

– Мне-то почём знать. Я совсем недавно стал ефрейтором.

– Верно. Ладно, я в душ, потом предлагаю сходить в кают-кампанию, пока нас не засунули в виртуальность. А то я совсем соскучилась по стейкам.

– Согласен, - тут же добавил Штульц.
– Мне тоже не помешает освежиться.

– Давайте, я вас подожду.

Как только сослуживцы отправились в санузел, я лёг на свою постель, уставившись в потолок. Желания освежиться не было. Внутреннее покрытие доспеха всегда держит кожу в идеальной чистоте и лишь при интенсивной работе медсистем может оставить следы. А смывать напряжение потоками жидкости могли лишь те, кто не вырос в режиме её экономии. Скорее всего искусственной, ведь тепла для растапливания люда было достаточно. Вместо этого я заглянул во внутрекорабельную информационную сеть. Крейсер вышел из подпространства в системе Адфау, принадлежащей дагро, но на данный момент оккупированной терранским флотом. По знакомым с перевалочной пустотной базы тросам, протянутым между двумя звездолётами, туда и обратно ездили вагонетки с расходными материалами. В трюмах "Ночной розы" фабрикаторы превращали полученное сырьё в заготовки снарядов и запасные части оборудования.

Доступ к камерам нам не ограничивали, так что можно было полюбоваться открывшимся пейзажем. Планета, вокруг которой крейсер крутился, искрилась синевой океанов и зеленью растительности. На виднеющейся ночной стороне мерцали хаотичные огни пожаров, подсвечивая рваную вату облаков. В звёздной бездне виднелись медленные светлячки кораблей и входящие в атмосферу обломки.

Впрочем, кадрами космических просторов я любовался не долго. В ящике электронной почты лежало письмо, прошедшее долгий путь от Солнечной системы. Оно было от Лены. Строки послания расцвели на виртуальном экране. Они рассказывали о пути к Калисто. О родителях, что не находят себе место во время полёта, а потому всё чаще сидят в сети. И о каких-то мелочах, что она забыла написать в прошлом письме. Также Лена прикрепила к сообщению фотографию Сатурна, что нейрошунт извлёк из зрительных областей мозга.

Я быстро составил ответ, аккуратно подбирая слова, чтобы контрразведка не мусолила письмо своими аналитическими алгоритмами. Уверен, при достаточной паранойе и времени ими можно и из реликтового излучения извлечь коварные планы врагов. Нечего вызывать подозрения и желание просветить память через ментоскоп.

Уже отсылая письмо на сервер, я услышал оклик вернувшихся из душа товарищей по отделению.

– Ну что Алекс, идёшь, - бросила Аэнора нетерпеливо.

– Да, погнали.

Знакомый путь до кают-кампании. Какие перерывы следовали между моими походами в этот отсек? Искажённое бессознательным состоянием время слишком условно, чтобы оценивать его. В самом помещении расположились аматэринцы и их сопровождающие. Я машинально провёл взглядом по отсеку. Среди примелькавшихся лиц сразу выделился Мишеро. Он о чём-то разговаривал с Нантеей.

– Ууу. Похоже, увели у тебя...
– начал было Штульц, но я поспешил его прервать.

– Штульц.

– Чего?

– Она тебя слышит.

– Бля, серь... А то есть. Увели у тебя аматэрианку. Да. Я это и хотел сказать.

Сидящий ближе всего к нам боец поперхнулся и принялся бросать взгляд, то на нас, то на сидящих в комнате чужих. "Спасибо, Штульц. Это ещё лучше," - подумал я. Идущая рядом Аэнора усмехнулась над столь "правдоподобным" объяснением, но ничего не сказала.

Получив у пищевых раздатчиков порции, мы заняли один из свободных столиков. Я взял себе крем-суп, Штульц выбрал спагетти, а Аэнора своё любимое мясо.

– Ух, наконец-то. Вы просто не представляйте, каково это, питаться через вену всё время выздоровления.

– Да, даже не представляю, - проговорил Штульц, активно дуя на залитые красным соусом полоски теста.

– Теперь та уж, я наемся стейками, ни одна тварь вселенной мне этому не помешает.

Поедая крем-суп, я периодически поглядывал в сторону тарелки товарища по оружию. Прожаренный шмат мяса из биорепликатора сочился соком при каждом проходе ножа, отделяющим очередной кусок. Выглядел он весьма аппетитно, несмотря на отсутствие гарнира. А ведь Аэнора делала именно такой заказ каждый раз, стоило ей получить доступ к еде из репликатора. Впрочем, какая разница. Никто в отделении не придавал этому значения, мало ли человек в детстве недоедал. С кем не бывает.