Я глубоко вдохнул ночной воздух. Он пах горелой древесиной и непередаваемым духом чужого мира. За моей спиной раскинулся лагерь из пластодермисовых куполов и палаток. Впереди виднелась кромка леса, её держали на прицеле десятки лазеров и микроволновых излучателей. Периодически они кололи кого-то своими невидимыми иглами, тогда неведомый зверь ревел и стремился уйти от странного места, возникшего в пламени с десяток часов назад. Излучатели перехватывали всю живность, даже самую малую. Но только, когда та пересекала невидимую границу. На голосящих созданий автоматика не обращала внимание.

В моей префронтальной коре царила пустота. Лишь какие-то нечёткие мысли гуляли на периферии сознания. Высунувшись по пояс из своей брони, я автоматически вслушивался в доносящиеся до ушей звуки. Биосфера продолжала жить своей жизнью, не подозревая о силах способных на веки испепелить её. Эта дикая, неконтролируемая система поражала своей беспечностью и умиротворённостью. Хотя последнее, было, разумеется, лишь иллюзией. Незнающий пощады естественный отбор творился в жалких сотнях метрах от меня. Интересно, хоть одна местная тварь дошла до такого уровня мысли, чтобы ощутить печаль?

Раздавшиеся за спиной шаги вывели меня в реальность. Удивительно тихий для своих массы и габаритов экзоскелет прохрустел валяющимися под ногами углями. Дополненная реальность сразу подсказала мне владельца брони. Это была Касара.

– Привет, Алекс. Ты не против...

Я кивнул, указывая на землю. Она опустилась рядом на колени и выставила руки перед собой. Раздался знакомый шелест открывающегося доспеха. Касара чёрной тенью выскользнула наружу, выхватив полотнище ткани из специального отделения.

– Холодно?

– Нет, - ответила она.
– Это чтобы не смущать людей. Ты бы тоже накинул на себя. Гражданские не приветствуют нудизм.

Я кивнул и набросил полотно на свои плечи. Касара, закончив с креплениями хитона, уселась на колени своего экзоскелета, положив руки на манипуляторы, как на подлокотники.

– Хорошая у нас запасная одежда, - неуверенно проговорила Касара.
– Тепло почти не пропускает. Можно хоть на блоке льда сидеть, хоть на сковородке.

Я кивнул, вспоминая, что в ткань была встроена система активной терморегуляции.

Почти минуту длилось молчание.

– Алекс?

– Что?

– Я тоже.

– Тоже что?

– То, что ты сказал перед высадкой... В общем... Я тебя понимаю. Знаешь, как мне было плохо, когда Алекса валялась в биорепликаторе? Я на второй день испугалась, а что если машины не восстанавливают тела, а выращивают новые. Я имею в виду... Ну не маются со всей этой нервной проводкой, а просто берут матрицу личности и загружают в компьютер... У нас и так в голове железа полно. Зачем оставлять хоть что-то...

– Если бы было возможно такое, с нами бы не возились.

– Но ведь искины возятся не только с нами. Ну, с солдатами. Но и со всем человечеством. Да, я знаю про якобы базовое предназначение, но... Так, стоп. Я хотела о другом поговорить!

– О моей семье?

Касара отвернулась и неуверенно кивнула.

– Ты говорил, что хочешь отомстить и прочее...

– Ты хочешь сказать, что это не выход и так далее и тому подобное, - произнёс я с лёгкими нотками раздражения.

Касара покачала головой.

– Алекса ведь тебе рассказывала, почему я пошла в армию?

– Потому, что ты хотела всем помочь. Спасать жизни, но людям не место в спасателях.

– Начну с того, что ты не прав на счёт спасателей! Но... Сейчас... После того, что чужие сотворили. Когда нанесли удар... Нет, когда загнали Алексу в биорепликатор. Я захотела... И тогда на Тифоне. Мне также хотелось вогнать в этих сволочей пару очередей рельсотрона! Не ты один!
– её голос дрогнул, в нём были слышны слёзы и злость. Конечно, в наш век гуманизма в полном сознании желать убить разумного.

Касара на десяток секунд замолчала. Лишь протерев лицо тканью хитона, она продолжила:

– В общем, я понимаю твои чувства. Думаю, всё отделение понимает.

– Кроме Вестат.

От Касары донёсся лёгкий смешок.

– Только от понимания не легче, - грустно продолжил я.

– Да, по... То есть... Извини, я не психолог.

Мы погрузились в молчание. Вокруг слышались голоса людей из лагеря и фауны Геи из леса. Звук шагов со стороны палаток не стал сюрпризом в отличие от их обладателя.