– Что с тобой сделали Алекс?
– она провела пальцами по моим разъёмам на черепе.
– Ты, правда, не можешь причинить вред разумному?

– Не в сознании.

– Ты и есть сознание. Надстройка над множеством алгоритмов. Личность.

– Подсознание определяет...

– Тише. Не надо этих рассуждений.

Я замолчал. Вопрос личности всегда был болезненным для человека, хотя вроде бы уже прошли столетия, как все смирились с неприглядными выводами учёных.

– И вот теперь, ты не можешь поднять руку на пленного, даже если захочешь. А сколько было разговоров...

– Ты думаешь это из-за модификаций?

– А отчего же ещё?

– Оставь нейроинженеров в покое. Я пацифист по воспитанию.

– Но, эти... Они не заслуживают...
– голос Нантеи задрожал от ярости.

– Ты, правда, так считаешь?

– Коне...

– Я если бы мы были на Хребте.

Нантея замерла.

– Если бы на Гею никто не вторгался, а десант был на Хребте. Ты бы тогда хотела казнить пленных?

Молчание. Значит, оккупация затронула кого-то из её близких. На моих глазах, тауоник ещё пару минут назад готовая порвать голыми руками чужаков, поникла и сжалась. Лишь спустя две дюжины секунд она покачала головой. Несколько слезинок скатились по её щеке и впитались в мой хитон.

– Фактов это не меняет. Я зла на чужих, ужасно зла. Но теперь связана по рукам и ногам. А ты? Каково же тебе...

– Сама как думаешь. Пускай мне вытравили ту мартышку, что дёргала за рычаги, и подсадили вместо неё искина. Надстройка как ты говоришь, не пострадала. Эмоции, или что там у меня сейчас, идентичны натуральным.

Наступило долгое молчание.

– Ты справишься.

Я не ответил. Нантея приложила палец мне ко лбу и вновь заговорила:

– Тебе грустно и одиноко. Мне тоже. Будем грустными и одинокими вдвоём.

Наши взгляды вновь встретились. Взгляд оборванца из самых холодных краёв Солнечной системе, что с рождения был приговорён копать уран и лишь чудом смог вырваться, и то ценой перелатанного мозга и тела. И взгляд носителя некоего проявления потустороннего, чего-то, что не должно существовать в нашем мире. Сейчас это были взгляды просто двух одиноких людей, одного страдавшего всю жизнь и в момент исполнения желанного получившего обухом по голове, и второго что всегда получала всё и впервые испытавшего истинную печаль. Казалось, вся остальная вселенная прекратила существовать.

А тем временем в небе над нами, двумя изменёнными прогрессом существами, звёзды принялись танцевать. Бесчисленные аквамариновые искры забегали из стороны в сторону. Несколько секунд и беззвучно зацвели туманности термоядерных взрывов. Свет в лагере погас, но двум душам было всё равно. Мы были одиноки вдвоём.

Глава 15. Аксиома выживания

Согласно статистике министерства векторной эволюции новорождённые граждане в 2755 году распределяются следующим образом: зачатые естественным путём, но доношенные в маточных репликаторах - 64,39%, прошедшие полный цикл роста в репликаторе - 33,11%, появившиеся полностью естественным путём - 2,5%. Из них генетической коррекции подверглись 19,96%. Вживление базовых имплантатов и второго иммунитета было произведено 99,99998% плодам.

– Выдержка с официального сайта министерства векторной эволюции.

Пространство вокруг Юпитера всегда было весьма тесным местом. Луны, астероиды и космическая пыль закручивались в танце орбитального движения. Принесённая солнечным ветром и криовулканами плазма гигантским невидимым тором формировала радиационные пояса. Когда человечество шагнуло в космос, пространство вокруг газового гиганта стало пристанищем бессчётным станциям, кораблям и спутникам. Сейчас к ним добавились обломки, оставшиеся после атаки рейдеров дагро.

Белоснежная сфера диаметром не более трёх метров неслась по вытянутой эллиптической орбите, блистая обнажённым пластодермисом. Внутри неё хрупкие органические существа сжались в своих скафандрах, не в силах сделать хоть что-то.

Лена вновь открыла глаза, приходя в себя после короткого беспокойного сна, навеянного препаратами из аптечки. Её взгляд прошёлся по тому, чем стала её с родителями каюта. Автоматика сработала безукоризненно. Когда гамма-лучи переломили хребет корабля, разметали грузовой отсек и вскрыли реактор, стенки пассажирских отсеков схлопнулись в герметичные сферы, в одной из которых и оказалась семья Морганов.

Внимательный взор бывшей жительницы Миранды уткнулся в скафандры родителей. Они спали, экономя кислород. Если радиомаяк работает нормально, его должно хватить с лихвой, в ином случае... Об ином думать не хотелось. Глаза Лены окончили блуждать по сжавшейся до считанных кубических метров вселенной. Нет, теснота её не смущала, спальные капсулы были ещё меньше. Причина беспокойства была в ином. В выгнутой поверхности застыл прозрачный пузырь, в котором свернулся в клубок чёрный зверь. Кошка гейгеровской породы, как подсказал нейрошунт ещё в первые дни полёта.