Она с довольным видом убрала тетрадь в стол и отправилась на улицу. Чувствуя приближение тотального контроля от Эдуарда, Маринка решила устроить себе прощальный ужин с самой вредной едой, которую она могла себе представить. Ведь скоро, как только она согласится на серьёзные отношения с Лебедевым, доступ к фаст-фуду будет закрыт. К тому же, тетрадочка скоро начнёт исполнять желание, поэтому за фигуру можно не беспокоиться.

В любимой кафешке она съела огромную порцию жареного картофеля с катастрофически жирным куском свинины, парочку десертов и большой молочный коктейль. Смакуя каждый кусочек, она старалась запомнить эти ощущения, чтобы в минуты тоски по вредным вкусняшкам вспоминать, как это было здорово.

По дороге домой, она прикупила ещё две шаурмы в передвижном кафе. Понимая, что очень хочется, но сейчас она это точно не осилит, засунула горячие свёртки в сумку и, побродив ещё немного по улицам, вернулась домой.

Завалилась с книжкой на кровать и до поздней ночи читала очередной романчик, не желая выныривать в свою реальность. В животе неприятно бурчало и Маринка, ругаясь на абсолютно пустой холодильник, уже жалела о том, что не успела уснуть вовремя. Теперь ей придётся мучиться, слушая голодное урчание. Но тут же вспомнила о спасительной шаурме в сумочке. И, плотно подкрепившись ею, Маринка сладко уснула.

Но уже через пару часов проснулась от противного чувства тошноты. Она боялась шелохнуться, чтобы не вызвать ещё большее головокружение и попыталась снова закрыть глаза. Но все её попытки заснуть не увенчались успехом, и оставшуюся часть ночи она провела в обнимку с унитазом. К утру желудок болел от непрекращающихся спазмов, перед глазами всё плыло, а ноги подгибались от слабости. Кое как Маринка добрела до кровати и вызвала скорую.

Молоденький врач сразу поставил диагноз «Пищевое отравление», промыл Маринке желудок и, строго наказав соблюдать питьевой режим, удалился.

«Да, вчерашняя шаурма явно была лишней» — сокрушалась Маринка, с силой сдерживая очередной рвотный позыв после глотка воды. Дико хотелось пить и спать, но стоило прикрыть глаза, как комната превращалась в сумасшедшую карусель. Оставалось только неподвижно лежать на кровати и смотреть, не моргая, в потолок.

«Даш, можешь приехать. Я заболела. Отравилась. Привези лекарства», — слабыми пальцами она набрала сообщение, сфотографировала список, оставленный врачом скорой, и отправила подруге.

Через полчаса пришел ответ: «Смогу вечером. Мы за городом. Держись».

— Как тут держаться, если даже шаг с кровати сделать не могу, — чуть не плача простонала Маринка.

Следующей мыслью было позвонить Максиму. На первый взгляд, это был замечательный предлог, чтобы помирится с ним. Но Маринка не могла себе позволить, чтобы Макс видел её в таком ужасном состоянии, поэтому от этой идеи она отказалась.

Но промучившись ещё пару часов, всё-таки решилась усмирить свою гордость и позвонить Максу. Даже отрепетировала заранее небольшой диалог, в котором она просит прощения и говорит, что лекарства привезти некому, а ей очень плохо.

Но в трубке опять послышались короткие гудки и быстрый отбой. Видимо Макс не собирается доставать её из чёрного списка. Уткнувшись в подушку, Маринка заскулила от безысходности своего положения, отчаянно жалея себя и попутно матеря продавца передвижной кафешки.

Незаметно она погрузилась в полубредовое состояние. Мысли наводнили полусны, в которых её, обнажённую, кормил гамбургером Эдуард. Он силой запихивал булочку ей в рот, а потом слизывал капли майонеза с её груди, приговаривая, что для него это слишком жирно, но он может и потерпеть. Омерзительное чувство было настолько ярким, что Маринку вновь затошнило. Она распахнула глаза. За окном уже смеркалось и ей оставалось только считать минуты, когда же наконец приедет подруга.

— О Боже, посмотри на себя! — воскликнула с порога Дашка. — Да ты как скелет ходячий! Ложись, давай, сейчас лечить тебя буду!

По пути обратно в спальню, Марина задержалась перед зеркалом: кожа землистого цвета, тёмные круги под глазами, впалые щеки и абсолютно плоский живот… Пошарив в шкафу, она выудила напольные весы и шатаясь встала на них.

— Твою мать… Ровно пять кило… Я за сегодня скинула ровно пять килограмм…

— Ну ты, Маринка, точно больная на голову! — Даша, подхватив под локоть, повела в кровать. — Еле на ногах стоишь, а думаешь не о том! Какие, на хрен, пять кило! Если похудеть хотела, надо в спортзале жир топить, а не блевать направо и налево!

Тут у Дашки резко округлились глаза, как будто на нее снизошло озарение:

— Это из-за него? Из-за Лебедева? Потому что я сказала, что он плоскопопых любит? Надеюсь, ты никакие подозрительные таблетки для похудения не пила?

— Нет, не из-за него… Вернее… Конечно я хотела похудеть из-за Лебедева, он сам велел… Но хреново мне не из-за него, правда. Это я сама. Шаурму съела. Можешь проверить, там ещё половинка осталась.

Дашка как настоящий детектив пошла на кухню. Нашла остатки Маринкиного ужина и, понюхав его, брезгливо сморщила носик. Свёрток тут же полетел в мусорку, а Даша пошла готовить целебный куриный бульон.