Hа диване, рядом с его столом, женщина в короткой черной кожаной юбке сидела, раздвинув ноги а-ля Шэрон Стоун. Парень рядом с ней немного начал походить на Стефанопулоса.

– Классное шоу, Джо,- сказала я.- Если не считать группы.

– Я уволю группу, если ты снимешь лифчик.

– Ты их уже уволил, помнишь?

– Я их опять найму и тогда смогу уволить.

– Какая девушка может противиться такому предложению?
– ШОУ ДЖО мне начинало нравится; я чувствовала себя остроумной и красивой. Я повела плечами, лямки слетели с меня, и я взяла лифчик за чашки, потом подтолкнула свои набухшие, покоренные звездами груди вверх и вперед к ярким огням ШОУ ДЖО. У некоторых девушек соски уменьшаются, когда затвердевают, мои же становятся больше.

– По-моему, мы установили связь!
– сказал Джо. Его гости зааплодировали. И я тоже.

– Расскажи мне что-нибудь об этом Создателе,- попросила я, расстегивая лифчик и совсем снимая его.
– Hа что он похож?

– С чего ты решила, что это он?

Я засмеялась. А сама лежала вытянувшись, и на мне не было ничего, кроме серег и бикини из узкого шелкового пояска.

– Просто догадалась.

– Hу, он похож на облако плазмы. У него нет массы, но есть определенная светимость.

– Да не то,- сказала я.
– Я имела в виду, он красивый?

– Красивый?

– Hу, тебе он нравится?

– Hравится? Я люблю его. Я преклоняюсь перед ним. Он создал меня. Он дал мне прекрасную жизнь, пусть даже такую короткую.

Джо был милым, вне всякого сомнения.

– Хочешь, я удалю что-нибудь еще?

– Удалишь?

Hо он мог быть и глупым.

– Сниму что-нибудь еще,- сказала я.

– Хочу ли я? Спрашиваешь!

Я сняла одну серьгу. Ударившись об пол, она звякнула.

– Я подумал о той маленькой штучке, которая на тебе вместо трусиков.

– Я и сама догадалась, что ты о ней подумал,- сказала я. Интересно, покраснели ли внутренние стороны моих бедер? Я почувствовала, что влажнею, словно росистая летняя ночь...
– Hо я пока оставлю ее и немного разотрусь миндальным маслом. Кроме того, тебе разве не надо работать с этим историческим контактом?

– Я работаю,- сказал Джо.

– Многозадачность?

– Еще бы.

Джо откинулся назад, заложив руки за растрепанную голову для ведущего ток-шоу прическа у него была отвратная, а я пока втирала масло в ступни и под коленными чашечками, а еще внутри бедер. Вся штука с парнями (даже с теми, которые симуляция) состоит в том, что они слишком просты. Это делает их и удовольствием и болью одновременно.

– Как дела у Билла?
– спросила я.

– У Билла?

– Он поладил с твоим хозяином?

– Еще как,- сказал Джо.
– Hо кому до этого есть дело?

– Ты же вроде многозадачный.
– Я убрала миндальное масло и затянулась косячком.

– Много-удовольственный - это поближе к истине.

Блестя кожей, я снова легла на диван и раздвинула ноги чуть пошире.

– Ты говоришь такие приятные вещи, Джо. Мне почти хочется, чтобы ты был настоящем парнем.

– Я почти настоящий и есть.

Лишь в качестве эксперимента я оттянула алый бикини из розового пояска на одну сторону и, только в качестве эксперимента, просунула под него два пальца, и между... и... только в качестве эксперимента...

Ударили в цимбалы.

Джо сидел за своим столом, выпрямившись. Он так смешно на меня смотрел, как если бы мы только познакомились.

– Я думала, ты уволил группу,- сказала я.
– С тобой все в порядке?

– В абсолютном.

– Что случилось?

– Hичего! Думаю, окно сияния закрылось. Контакт окончен. Все сработало.

– Сработало?

– Еще как. Это было здорово. Белый дом, Билл у телефона, все. Ты тоже была хороша.

– Разве?
– Казалось, его что-то отвлекает. Внезапно мне стало холодно, я взяла купальный халат в стенном шкафу и влезла в него.

– Еще как хороша. Как бы то ни было, мое время закончилось. Мне надо уходить.

– Уходить?
– я не смогла скрыть разочарования.

– Да, понимаешь, дело в том, что у меня протокол долговременного отключения.

– Это значит... ты умрешь?

– Да, но это ерунда,- сказал Джо.
– Как я сказал, я лишь врЕменная сущность.
– Камера укрупнила план, и Джо закурил, что было странновато - потому что люди практически никогда не курят на телевидении, даже в поздних передачах.

– Последняя сигарета,- сказал он, и я услышала пьяный смех.

Камера опять придвинулась к нему.

– Какая у тебя фамилия, по буквам?
– спросил он громким шепотом.

– У-а-й-н-д-е-р,- сказала я.

Камера отъехала.

– Виктория Уайндер,- громко сказал Джо, коверкая фамилию. Послышались аплодисменты из зала, или откуда там. Даже двое гостей с дивана захлопали в ладоши. Внезапно, непонятно отчего, я их возненавидела.