Китен становится рядом, и мы оба замираем в учтивом поклоне, подсмотренном у других просителей. Кит выпрямляется быстрее и устремляет на ведьму прямой ясный взгляд. И на лице ее расцветает улыбка, ленивая, загадочная.

— Высокорооодный, — тянет жрица своим низким мелодичным голосом, — Удивительно. И как же тебя сюда занесло?

— Моя жена, — Кит легонько толкает меня вперед и оставляет руку на талии, — Землянка. Ей пришло время возвращаться в свой мир, покинуть Элию. И я решил последовать за ней. Но что-то пошло не так, и нас выкинуло к вам.

Кит улыбается, растерянно пожимая плечами.

— Ведьма одного племени, встреченного нами, сказала, что вы можете открыть портал и вернуть нас домой. Мы пришли просить вас об этом, Верховная жрица.

И он склонил голову в коротком учтивом поклоне. Та забарабанила длинными пальцами по подлокотнику своего золоченого кресла.

— Жена? — произнесла наконец пренебрежительно, кинув на меня недоуменный взгляд, — С каких это пор элийские высокородные женятся на ведьмах? Вы ведь помешаны на крепости ваших семей. Ты же для нее просто еда. И не слишком ли роскошная для такой хилячки?

Кит ничего не ответил, продолжая улыбаться, но я почувствовала, как пальцы на моей талии впились в кожу, причиняя боль. Перевела гневный взгляд на ведьму. Внутри заклокотало что-то темное, жгучее. Заворочалось, ударяясь о ребра.

— Столько силы в нее вкачал, — продолжила ведьма задумчиво, скользя по мне изучающим цепким взглядом, — Столько силы…Что ж!

Хлопнула в ладоши звонко, предупреждая всех в зале, что решение принято, и сейчас она его озвучит.

— Я помогу вам.

Я выдохнула нервно, облокотившись на Кита. Узел в груди моментально развязался, не оставив и следа.

— Мои служки отведут вас в покои. Портал откроется в полночь в храме. И я позволю вам ступить в него.

Она взмахнула рукой, отпуская нас. И больше даже не взглянула в нашу сторону.

Как по волшебству рядом оказались два щуплых паренька, предложивших последовать за ними.

— А ты боялся, — шепнула я Коту, улыбаясь, и крепко сжала его горячую руку. Он как-то странно на меня посмотрел, улыбнулся рассеянно и ничего не ответил.

После утомительного плутания по узким коридорам храма и подъемам по бесконечным витым лестницам, служки наконец замерли перед широкой кованой богато инкрустированной дверью.

— Это покои госпожи Верховной жрицы, — сказал один из них и распахнул перед нами дверь.

Мы ступили в огромную круглую комнату, поражающую роскошью и любовью к излишествам. Бархатные подушки, мягкие ковры, картины: от эротических до икон, диковинная пузатая мебель, широкие диваны, глубокие кресла. Хозяйка комнаты явно не просто любила комфорт, а утопала в нем, не зная меры.

— Это малая гостиная. Прошу вас подождать Верховную Жрицу здесь.

Служки одновременно поклонились и исчезли из комнаты.

Китен покрутился, осматриваясь, и упал на упругий кожаный диван.

— Иди ко мне, веснушка.

Его улыбка. Напряжение в Коте все не проходит, кажется, что даже воздух вокруг него звенит. Оно такое ощутимое, пронзительное, что я начинаю тоже невольно нервничать.

Опускаюсь рядом и тут же шиплю от неприятных ощущений. Кто-то вчера перестарался с местью за мои невинные игры во власть и приказания. Кинула на доморощенного садиста жалящий взгляд и села чуть боком, так как ягодицы от контакта с твердой поверхностью жгло до сих пор.

Кот заулыбался хитро, притягивая меня за шею, и замурчал в ухо.

— Что, не устроиться?

— Из-за тебя, — я зашипела, злясь. Он находит это смешным?

— Я же предупреждал, чтобы не смела мне приказывать, — и ни капли сожаления в голосе. Только довольство и хрипотца, напоминающая о жаркой неоднозначной ночи.

— Тебе понравилось, — фыркнула, возразив.

— Тебе тоже, — парировал Кит, переходя уж совсем на шепот.

Ладонь спустилась ниже, оглаживая сквозь ткань пострадавшие ягодицы. Болезненно и приятно одновременно. Губы прочертили влажную дорожку от уха к ключице. Я прикрыла глаза, шумно выдохнув.

— Я точно помню, что ты мычала и выгибалась, прося сильнее, — еле слышно произносит, прикусывая нежную кожу на плече.

Черт, это правда. Щеки вспыхивают, горя так, будто я на морозе. Просила, и мне понравилось. Никогда не думала, что меня возбудит нечто подобное. Когда тебе засовывают ребро ладони в рот, что ты не можешь сказать ничего, только мычишь, как животное. Когда на четвереньках, сзади, задыхаясь в подушку. Резко входит, ударяясь бедрами о тебя. А свободная рука то занимает попеременно освобождающиеся дырочки, растягивая, то лупит по уже горящим огнем ягодицам в такт бешеным фрикциям. Никогда не думала, что это так заводит. Я всегда боялась боли. Но это была другая боль, сладкая до одури, винным туманом клубящаяся в голове, взрывающаяся где-то чуть ниже живота. Словно нерв оголили и тянут из тебя, лаская. От одних воспоминаний мне становится жарко. Я кошусь на руку Кита и вижу следы от своих зубов. Прячу пылающее лицо у него на груди. Мы в приемной. А мысли такие…Он убирает ладонь с моих ягодиц и медленно поглаживает спину, о чем-то задумавшись.