Благодаря готовности как шеф-инспектора Торреса, так и ещё нескольких погононосителей сотрудничать за хорошее вознаграждение, к нам стекалась важная инфа. В том числе и о том, что высокое начальство считает наше нынешнее поведение некой хитрой игрой, запутанным дебютом в шахматной партии. Но даже считая так, испанская полиция не спешила форсировать события, копая именно под нас. Хватало иных хлопот, связанных с иными криминальными структурами, которые как раз и собирались делить освободившийся кусок пирога. Те самые албанцы, турки, нигерийцы… смотрящие на Ивису с жадностью и на конкурентов с ненавистью. Иными словами, назревал второй этап «войны за марокканское наследство». Тот этап, в котором мы должны будем принимать исключительно косвенное участие, показательно дистанцируясь от явных боевых действий. А вот говорить с желающими взять наркотрафик в свои руки таки да придётся, несмотря на огромное нежелание вообще общаться с этими «господами».

Не в последнюю очередь и об этом должен был вестись сегодняшний разговор в клубе «Эльдорадо». Хороший, кстати, оказался клуб, особенно если чуток переделать репертуар и не пускать пушеров с их «марками», кислотой и прочей радостью обдолбышей. Выпивка, музыка и готовые составить приятную компанию девочки — как по мне, вполне достаточный ассортимент для хорошего времяпрепровождения молодёжи. Потому охране и были даны чёткие указания — пушеров, пойманных на горячем, вежливо отводили в одну из пустых комнат, наркоту спускали в раковину или в толчок, а самих распространителей мало-мало отоваривали по почкам. И следов нет, и больно до лысых ёжиков. Этакий двойной удар, по организму и по финансам. А народ они понятливый… если система аргументов подобрана верно и должным образом изложена. Полиция же… Нет, нам тут полиция не требовалась, равно как и в любом другом заведении под патронажем прекрасной и опасной представительницы клана Катандзаро. Как ни крути, но именно Джулия Гримани была лицом новой теневой власти на острове. За ней маячила фигура дона Стефано Гримани и клан в целом, ну а что такое клан Коза-Ностры и в какую именно систему он входит — это понимали даже только что с пальмы свалившиеся нигерийцы, сунувшиеся было со своим товаров в теперь уже однозначно наши клубы.

Само собой как-то вспомнилось, стоило только подойти к лестнице на второй этаж. Именно тут пара охранников несколько дней назад тащила гнусно воющую африканскую тушку. А нечего было пытаться кусать, тогда и зубы б в целости остались. Пусть скажет спасибо, что запаянные в пластик дозы наркоты просто смыли в сортир, а не затолкали образине с заднего хода для того, чтоб словил ну ваще полный кайф с непременным последующим передозом. Или передоз через жопу — это из разряда баек? Кто знает, я ж не экспериментатор-любитель. Вот Джулия, та могла поставить опыт и наблюдать за результатом. С неё станется!

— Гость уже ждёт вас, босс, — уведомил меня стоящий у входа в особую, закрытую для клиентов часть второго этажа солдат клана. Из новоприсланных, к слову сказать.

Кивнув Дино Криотти в знак того, что понял, я сделал шаг вперёд, берясь за ручку двери и открывая её. Зайдя же внутрь и отгородившись дверным полотном с качественной звукоизоляцией от несколько раздражающей громкой музыки, я малость расслабился. Малость, потому как расслабляться полностью уже давно не привык. Но и напрягаться здесь и сейчас не стоило — как ни крути, а прибытие важного, ожидаемого и давно затаскиваемого сюда, на остров, гостя… Знаковое событие.

— Ночи тебе доброй, старый ты затворник, — улыбнулся я, произнося эти слова, обращённые к посреднику и информационному брокеру, в прошлом являвшемуся и неплохим таким наёмником. — Как я понимаю, самолёты ты всё так же ненавидишь?

— И за дело! Кто один раз чуть было не навернулся с небес на землю, будет смотреть на крылатых уродцев с изрядным скептицизмом. Я не исключение.

— Иди сюда, старый ты тевтонский бес! Дай твоими костями похрустеть.

Оскалившийся Лямке, поднявшийся с кресла, неожиданно мягко для столь габаритного человека скользнул вперёд, протягивая мне руку. Мля! Вот уж воистину костедробилка, а не нормальная человеческая конечность. На что я на физическое развитие не жаловался, но удерживать собственные кости от жалобного похрустывания было той ещё задачкой. Ну да ничего, не в первый раз. Справился.

— Сразу о делах или?.. — полюбопытствовал Курт, после того, как закончили мериться крепостью хватки.

— Или. Я ж тебе говорил, что теперь являюсь частью организации, а не вольным стрелком. Да и твоё сюда прибытие как бы недвусмысленно намекает на то, что предложение принято

— Принято, — эхом отозвался немец, подойдя к выходящему на сцену и танцпол окну. — В старой доброй Западной Европе становится неуютно, в Восточной пока нормально, но мало связей для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Выбор был между переездом в Штаты и твоим предложением. Я выбрал то, в чём более уверен.

— Неужели совсем плохо?

Прежде чем ответить на прозвучавший вопрос, Курт всерьёз призадумался. Сомневаюсь, что не знал, что ответить. Скорее уж подбирал слова, что наиболее чётко выразили бы его ощущения от происходящего.

— Если в Штатах есть ЧВК и они пользуются большим влиянием, то в Европе… Тони, ты и сам всё знаешь, эти полудурки уже почти полвека уничтожают и свои армии и желание людей быть людьми, а не… существами, которые даже выстрелить во врага не способны. Тащат к себе шваль из «третьего мира», а особенно из бывших колоний, позволяя им превращать города в мусорки и бесплатные уличные сортиры. А нас жмут до такой степени, что даже самые большие патриоты задумываются о том, чтобы убраться. Только вот куда нам бежать?

— Америка?

— Я твой сарказм сразу чувствую. Там тоже не эдемский сад, хотя пока ещё получше. Но этот полунегр со своей сворой подпевал такое безумие протаскивает как законы, что даже мне страшно! Там уже и на «вторую поправку» облизываются, желая ограничить оборот оружия.

— Пока у них не выйдет, — отрицательно покачал я головой. — И этот недоделанный вылетит с треском, равно как и тот, а может та, кого этот полукениец попробует протащить на своё место. В этом я почти уверен, Но вот дальше… тут уже мой мозг пасует, не в силах просчитать ситуацию. Хотя…