Улыбочка, однако, предвкушающе-развратная. А насчёт её постельных планов — это я охотно верю, поскольку темперамент и аппетиты у Джулии были на зависть многим. С того же момента, как она всё же затащила меня в горизонтальную позицию, редкий день обходился без развлечений определённого типа. Паузы имелись, но только в определённые периоды, в которые «технические обстоятельства» мешали, попутно делая характер откровенно мерзким и повышенно агрессивным. Маскировать это Гримани умела, но при мало-мальски подходящем случае стремилась поделиться своим отвратным настроением с окружающим миром, да так, что мало никому не казалось.

Касаемо же помощи самого дона Стефано, так тут и впрямь сомнений не было. Старый и матёрый зверь понимал, что распространив власть клана на доселе неокученную территорию, выставив оттуда конкурентов, он поднимал авторитет и влияние Катандзаро настолько высоко, что отсутствие клана в Куполе всё больше становилось похоже на преднамеренное затирание и рикошетом било по авторитету самого Фредо Лентарро по прозвищу Веном.

А деньги… Деньги в таком деле не самое главное. Они ж не на ветер шли, а как инвестиции в будущее, причём отдача должна была начаться в довольно краткие сроки. Другое меня немного беспокоило, а именно отсутствие попыток ответки со стороны как изгнанных марокканцев, так и их разного рода союзников. Или не совсем союзников, а врагов Коза-Ностры, которые не могло понравиться случившееся. Ведь если сицилийцы решили распространиться на места, где их раньше не было — это неспроста. Смена стратегии, новые планы, передел сфер влияния. Наверняка те же Каморра, Стидда, Сакра Корона Юнита, албанцы, триады и прочие группировки пытаются раскопать суть происходящего, но вот направление поисков вряд ли верно выбрали. Ни капо-ди-капи, ни доны входящих в Купол кланов к случившемуся отношения не имеют, это, так сказать, частная инициатива внутри отдельно взятого клана… в лучшем случае.

Хорошо ли это для меня лично? Пожалуй. Временная фора редко когда шла во вред. Пока до интересантов дойдёт истинное положение дел, можно будет укрепиться тут, на Ивисе, сделать остров своего рода базой, привязать теми или иными нитями местные власти, и лишь после этого начать то, ради чего всё и затевалось. Бросок в сторону Неаполя, этой жемчужины в короне Каморры. Обосновать подобное будет уже куда легче. Уж предварительную разведку точно, а во время оной должным образом передёрнуть карты и выставить клан ди Тирроне либо как угрозу, либо как удобную жертву… справлюсь. Другие варианты на порядок хуже уже потому, что придётся должно ждать. А я и так ждал слишком долго.

На автомате обнимаю привставшую и потянувшуюся ко мне Джулию и целую… от души, со всей страстью, которая подогревается прежде всего ненавистью и жаждой мести. Не к этой красотке, ставшей важной союзницей, а к тем, кто слишком зажился на этом свете. Слишком…

Немногим ранее. Палермо, Сицилия

Если Альфонсо Гримани и был чем-либо доволен в этой жизни. Так лишь тем, что пока не находился в розыске, а значит мог спокойно и без особых проблем перемещаться по стране и за её пределами. Пока ещё это не получалось использовать как козырь, но для повседневной жизни — совсем другое дело. А вот его старший брат, Витторио, тот уже вляпался, находясь в розыске по обвинению в отмывании денег. Так себе статья, конечно, да и адвокаты клана усердно выцарапывали наследника семейства Гримани из лап закона, но полной уверенности в успехе пока не имелось. И Альфонсо был этому рад.

Причина стара как мир и столь же понятна — зависть и желание обладать тем, чего не было у него самого, но присутствовало у «любимого» родственника. То самое положение наследника и возможность в будущем получить титул дона, приняв бразды правления из постепенно слабеющих рук деда. Вместе с тем младший внук дона Стефано осознавал, что умри дед в ближайшее время, и у него не окажется никаких шансов получить по наследству главное — власть. Да и если ожидание продлится несколько лет, пусть даже десяток — это также не слишком многое изменит. Вито, его старший брат, считался более подготовленным, больше умеющим и, что важнее, поддерживаемым большей частью клана. Достаточно сказать, что его, Альфонсо, невзирая на все приложенные усилия и щедрые обещание, в какой-то мере поддерживали лишь два капореджиме. И то эта самая поддержка была осторожной, обставленной рядом ограничений. Шансов было очень мало. Разве что…

Ещё около года назад Альфонсо с кристальной чёткостью осознал простую истину — он способен стать главой клана лишь в случае, если Витторио не будет стоять у него на пути. Нет, понимал он это и раньше, но надеялся, что устранение конкурента может произойти нормальным, мирным образом. Были такие мысли, но испарились, развеялись, как утренний туман под прямыми солнечными лучами.

Ненависти как таковой к Витторио его младший брат не испытывал. Просто был он сам, его желания и… препятствия, которые стояли на пути А с препятствиями издревле поступали двумя способами: обходили или убирали с пути руками собственными либо с помощью других. Обойти не получалось, а значит оставалось второе. Убрать преграду, любыми возможными способами, но при этом, что важно, не показать свою причастность. Совсем не показать, то есть даже подозрения в сложившейся ситуации могли стать губительными. Выходило, что если Витторио Гримани упадёт посреди улицы с пулей в голове или неожиданно будет арестован по обвинениям в чём-то действительно серьёзном… Учитывая не оставшиеся тайной сложные отношения между братьями, его, Альфонсо, если и не обвинят прямо, но и остаться чистеньким не выйдет. А это, в свою очередь, могло привести к тому, что вожделенное положение наследника окажется под ударом.

Если на прямых и очевидных путях расставлены ловушки, то следует искать потайные звериные тропы, по которым сложно пробираться, но и немногие в состоянии их обнаружить. Метафора, конечно, но подходящая к сложившееся ситуации. Альфонсо Гримани первым делом нуждался в подходящей ситуации. Той, которая предоставит ему шанс впутать брата в нечто кажущееся ему выгодным, но на деле ведущим в бездонную пропасть.

Год. Именно столько времени Альфонсо усердно, но тщетно искал подходящую сцену для розыгрыша предельно важного для себя спектакля. Перебирал варианты и раз за разом отступался по причине либо чересчур большого риска, либо малой вероятности успеха при огромных затратах либо риске для себя любимого. И вот, внезапно, настоящий подарок судьбы. Даже не со стороны пришедший, а образовавшейся внутри их небольшого и не слишком дружного — вопреки мнению старших поколений — семейства. Джулия, вот кто стал краеугольным камнем для выстраивающегося в сознании Альфонсо Гримани плана. Не сама личность сестры, а закручивающаяся вокруг неё спираль интриг и столкновения интересов.

Сначала, когда сестрица вляпалась в Венеции, Альфонсо было глубоко плевать на случившееся. Выберется? Её счастье. Если нет, то он плакать не будет, поскольку любви и даже симпатии к обладающей скверным характером и абсолютным нежеланием слушаться родственнице не испытывал.

Выбралась. И более того, по результату к Джулии стали присматриваться не как к просто внучке главы клана Катандзаро, а как к персоне, имеющей определённую значимость в сложных раскладах «людей чести». А ещё к тому, кто появился с ней рядом, к новому капореджиме клана Катандзаро, Антонио ди Маджио. Присматривался и Альфонсо, внимательно наблюдая и делая выводы, которые ему не сказать что однозначно нравились, но, с другой стороны, могли быть использованы.