В чём основная прелесть? Держа под контролем теневую сторону Ивисы, мы могли жёстко и качественно фильтровать прибытие на остров нежелательных персон. Тем самым званые гости могли чувствовать себя куда более расслабленно, не опасаясь возможной мести со стороны тех, кому наступили на хвост. Гарантом же их безопасности — в той мере, в которой возможно — и должны были выступить мы, организаторы условной Биржи. Прибавить к этому встречи с клиентами или их посредниками в этих самых относительно безопасных условиях, на дружественной территории. Не забыть о возможностях более лёгкого формирования и переформирования боевых групп и прочих полезных нюансах сложного наёмничьего ремесла… Картина и впрямь складывалась любопытная и перспективная. Даже в глазах Джулии, далёкой от этой сферы деятельности.

— Вы подтвердили мою заинтересованность в проекте создания Биржи, синьор Лямке, — малость помедлив, дала свою оценку сицилийка. — Но учтите, что хозяева этого проекта будут иметь немалые преференции при работе со своими… подопечными. Давая немало, мы оставляем за собой право и требовать.

— Бесспорно, я и сам так считаю. Только потребуется время. Начальный период, когда вы и Антонио должны будете давать гораздо больше и брать меньше, чем хочется. Репутация, её наработка.

— Это естественно как дыхание, — отмахнулась Джулия от и так ей очевидной истины. — Но приоритет наших личных заказов, если они по достойным и сравнимым с иными предложениями, ценам, должен быть с самого начала.

Курт в ответ лишь кивает. Понятное дело, что организаторы Биржи должны иметь право давать приоритет интересным для себя контрактам и подталкивать «пользователей» к их скорейшему исполнению. Просто не забывать о должном церемониале, без которого любая откровенность становится банальным хамством.

Договаривающиеся стороны пришли к согласию. Да, я не оговорился, потому как Курт Лямке, несмотря на то, что за ним не стояло ни организации, ни слишком уж больших денег, обладал иным важным ресурсом — той самой репутацией в среде, которая постоянно ходила даже не под статьёй, а под смертью, зачастую лютой и мучительной. Те же, к примеру, фанатики-исламисты, случись им захватить белого наёмника, вытворяли такое, от чего инквизиторы прошлого облизнулись бы с завистью и всецелым одобрением. А африканские дикари в завершение пыток ещё и сожрали бы некоторые части трупа. Да-да, и вновь никаких преувеличений. Пусть негры теперь не жрали человечину в промышленных масштабах как именно что блюдо, но вот ритуальные компоненты вроде поглощения сердца для «вбирания в себя силы и храбрости добычи» — это вполне присутствовало, пускай и скрывалось от разного рода общественности, особенно европейской. А может и не шибко скрывалось, просто поражённые на весь свой мозг толерастные мазохисты сами закрывали глаза, не желая видеть то, что было вне желаемых ими представлений о «бедных потомках угнетённых колонизаторами народах». Сразу вспомнилось чудовище по имени Бокасса, который даже не скрывал свои каннибальские наклонности. Но при всём при том был в недоброй памяти СССР почётным гостем и даже «лучшим другом детей». Фотки, если что, можно было найти в любом библиотечном архиве и во всемирной паутине тем паче. Интересно, что он думал, стоя рядом с белыми детишками? Уверен, что мысли о вкусе нежного мясца не раз и не два проскальзывали! А ведь он такой был не один, ой не один. Просто наиболее запомнившийся своей наглостью, только то и всего.

Так вот, возвращаясь к репутации. Обладая ей, мой знакомец тевтонского происхождения реально мог немалое количество «псов войны» из числа мало-мальски приличных заинтересовать идеей Биржи. Заинтересовав же оных и начав подтаскивать сюда, на Ивису, мы получали в перспективе мощный инструмент для силового и даже политического давления на тех, кому сочтём нужным устроить «небо в алмазах». Только нужно верно оценивать собственные возможности и не нарываться раньше времени на действительно серьёзных противников. Но любой путь начинается с первого шага, не так ли? Вот и я о том же. Потому и обсуждал вместе с Джулией и Куртом уже не основу, а отдельные нюансы, стремясь найти устраивающие все стороны решение. Плюс не дать Лямке забыть, что тут он ни разу не старший и даже не равноправный партнёр. Младший и точка! Репутация — это, конечно, хорошо, но если она не подперта деньгами, властью и конкретными стволами, то… вывод понятен.

Более четырёх часов мозгового штурма и культурной, но жесткой дипломатической войны. И всё же нам удалось выжать то, что планировали, уступая во второстепенном, но сохраняя главное. Слишком уж выгодной была сделка сама по себе. Очень много приобретал Курт, отдавая взамен то, что вряд ли мог предложить кому-либо другому. Беда специфичного, пусть и дорогостоящего, товара в том, что клиентская база чересчур узка. К примеру, спёр кто-то скрипку работы Амати или Страдивари. И что ему, страдальцу, с ней делать? На обычном аукционе не продать, только «черным коллекционерам», да и то из числа тех, которые заинтересованы именно в музыкальных инструментах. Надо вдобавок найти такого, который сперва рискнёт с похитителем антиквариата связаться, а потом ещё и не прикопает продавца под ближайшим кустиком. Ну так, чтоб уж точно следов не оставить. Вот и у Курта была близкая по сути проблема. И последний немаловажный нюанс. Лямке после завершения переговоров оставался тут, на Ивисе. Своего рода символ, зримое доказательство серьёзности намерений и своего личного доверия к нам, будущим организаторам Биржи в частности и к Коза-Ностре в целом.

Символ, мать вашу! Его теперь нужно было не то чтоб легализовать — документы в порядке, равно как и отсутствие незакрытых дел — но оформлять в качестве значимой в пределах острова персоны. Одним из лучших вариантов виделась покупка именно на его имя одного из отелей средней руки. Нет, ну а что? Вполне естественный ход, учитывая то, что в будущем прибывающим «псам войны» надо будет где-то останавливаться. А тут и абсолютно контролируемый известной им персоной отель, и соответствующая гарантия безопасности внутри, плюс хороший сервис. Сервис, но не тупые понты с пафосностью, чем «славятся» распиаренные заведения.

Заметно утомившийся Курт, позёвывая, распрощался со мной и Джулией, после чего, в сопровождении одного из солдат клана, отправился в гостиницу. Акклиматизация, она штука такая, способна настигнуть в любой момент. Вот немец и оказался под её действием, усугублённым психологическим напряжением. Бывает.

Ну а мы пока остались тут, в «Эльдорадо», клубе уже нашем, причём от входной двери до гниловатых потрохов формального владельца. Я бы может и свалил в другое место, но вот Джулия в силу своего чувства прекрасного и любви к присутствию где-то поблизости эмоциональных молодёжных масс… В общем, комфортно ей тут было, да и не шумно, поскольку звуки сюда не долетали.

— Дед взвоет, — потянулась она до хруста в суставах, после чего поманила меня к себе, на диванчик. — Наших с тобой денег на это всё не хватит, а у него они есть. Много. Пусть делится с любимой внучкой.

— Он деловой человек, понятие бизнес-план ему знакомо. А Биржа в перспективе даст такие прибыли, прямые и косвенные, что немногое с ней сравниться сможет. Да и лояльные бойцы в немалом количестве на дороге не валяются.

— Не валяются, — охотно согласилась девушка, используя мои колени в качестве подушки и устраиваясь поудобнее. — Зато я сейчас хочу и валяюсь. Прямо тут и на тебе. Сейчас немного отдохну и с новыми силами за тебя возьмусь. За все места.