— Хорошо, полковник. Я с вами. Не хочу упустить возможность поквитаться с эльфарами.

— Спасибо, господин генерал.

…Пять, аж целых пять городов! Не было, называется ни гроша, да вдруг — не, не алтын. Геморрой, умноженный на пять. Ладно, пускай все устаканивается под контролем военных комендантов городов. Перераспределение трудовых и прочих ресурсов, торговля, укрепление всевозможных связей — жители должны понять, что теперь они — один народ, независимо от национальной принадлежности и расы. И все это требует координации, управления, взаимодействия… Тут еще Тира пристал.

— По-моему, тебе пора уже замок возводить.

— С чего это? — у Сержа глаза полезли на лоб.

— Ну так и будешь принимать всех своих представителей в домике Исторской управы?

— Буду королем — будет замок, — отшутился Серж. — Или вон тебя королем сделаю. Король Тира Первый — звучит.

— Король Серж Первый лучше, — озабоченно сказал Тира, не приняв шутки.

— Да ну тебя, командир. Скажешь тоже, — отмахнулся Серж.

— Ну а по факту? Сейчас мы стали управлять конгломератом, который сами и создали.

— Силовым способом. Как создали, так и управляем. Если бы не остатки Особого Егерского, мы бы ничего не смогли сделать. Ни тогда, ни сейчас. Вся наша сила — в них, — убежденно сказал Серж.

— И в твоем развитии науки и техники.

— И то, все развитие — это новое оружие. Остальное — по мелочам, ничего нового не сделали.

— Ну а твои нововведения? Ты начал то, о чем люди и подумать не могли, и что всегда было доступно только для богатых. Медицина, образование…

— И ты думаешь, что нам это поможет? Сколько должно пройти времени, чтобы из закоснелого средневекового жителя, затюканного патриархальным укладом и считающего, что так и надо, потому что так существовали — именно, не жили, а существовали — все его предки получить человека? Нам еще повезло, что мы в Гравии, а не на Истоке, где жизнь спокойно, замшело и заплесневело течет не первое тысячелетие. Здесь менталитет, тьфу ты, то есть склад ума у людей немного другой, дух более мятежный и пытливый. Все-таки не зря сюда был ограничен доступ. Не каждый способен жить и выживать в колониях. А в Зунландии тот же крестьянин покрутил бы пальцем у виска, сказал бы «чудит барин» и вернулся к своим повседневным беспросветным делам, не желая ничего менять, потому что все сказано в священных книгах.

— Ты прав. Нам повезло.

— Единственное, что я сделал и это мое достижение я считаю важным — никто не умрет от голода. Ни вдова, ни сирота, ни старик. И от пустяковых болячек тоже. Вот это я считаю главным.

— Да ты гуманист? — прищурился Тира.

— В некотором роде. Много я чего повидал в своей жизни. Ты думаешь, у нас, в нашем просвещенном мать его мире, не умирали от голода и от болезней, потому что не могли себе позволить даже купить еды, не говоря уже о лекарствах? Старики не копались в помойках, потому что больше половины пенсии уходило на оплату жилья и еды было купить не на что? Я сам был в подобной ситуации, до голода и помоек мне недолго оставалось, и поклялся себе, что если смогу, то изменю что-нибудь в жизни. Получилось оригинально, в своем мире так ничего и не изменил, зато здесь стараюсь хоть что-нибудь да сделать. А там — как получится. И потом, если повернуть с точки зрения прагматика — гуманизм себя оправдывает. Если человек уверен в своем будущем, сыт и здоров — он работает лучше и не бунтует. Пока здесь еще не было попыток раскачать лодку.

— Представляю, что ты сделаешь, когда будут, — усмехнулся Тира.

— Ну у меня хороший учитель, — подмигнул Серж. — И Сайлер с Азариусом, царствие им небесное, тоже ими были. А потом прививку от революций и переворотов я получил еще там. Только там нельзя было казнить, да и вообще, даже надо было аккуратно применять физическую силу ко всяким безмозглым полудуркам, но поскольку мы более примитивны и агрессивны, сработают традиционные, освященные веками методы — угрозы, запугивание и насилие. Жалоб на действие наших военно-полевых судов в присоединенных городах не было?

— Не было, — осклабился Тира. — Некому было подавать жалобы.

— Вот и эффективное кардинальное решение проблемы. А если мы решим проявить гуманность и помиловать кого-то из продвинутых, вышлем куда-нибудь через портал. Например в Айзанское ханство. Там, насколько я знаю, постоянная нехватка евнухов.

— Хорошую же мы окажем услугу хану. Они же там революцию среди наложниц совершат.

— А, пускай сам решает вопросы со своим гаремом. У нас свои заморочки, — махнул рукой Серж. — И пока все это умствования, жители вроде как протестовать не собираются.

— Не, не собираются. Я что речь про замок и завел — тут мне доверенные люди шепотки стали доносить, что неплохо бы кому-то стать правителем.

— Чего? — расхохотался Серж. — Откуда такие мысли? Ну-ка, ну-ка, командир, по лицу вижу. Тайная Стража начала управление сознанием масс, как это у нас называлось.

— Есть немного, — Тира пожал плечами. — Все равно рано или поздно придется легализовываться как законная власть.

— Что мы обычно делаем с узурпаторами?

— А кто говорит про узурпацию? Зунландия — Зунландией, на ее престол мы не покушаемся. Гравия отделилась от Зунландии по причине оккупации той эльфарами и постепенно становится независимым государством. Ей кто-то должен управлять.

— И что же вы делаете? Ходите со щитами «Сержа — в короли»? — забавлялся Серж.

— Просто пока шепотки добавляем. Надо же дать народу языки почесать на заданную нами тему.

— Ну давайте, добавляйте, — Серж отнесся несерьезно к этой затее. — А я пока делом займусь. К зиме надо готовиться, и пережить ее без голода и смертей. Я думаю, как-нибудь пять наших городов между собой о взаимопомощи договорятся, а мы им в этом поможем.

…Сон. Опять начавший мучать Сержа сон. Сумерки, земля засыпанная пеплом, падающим с неба. Развалины большого города, оплавленные, обгорелые. И голос, звучащий, казалось, отовсюду — «Зачем ты пришел?».