— Он вас спас, — говорит Рок, забирая женщину у Джекса и помогая поднять её в шаттл.

Похоже, она без сознания.

Эндрю Пирсон, он же Джулиус Куинн, предводитель повстанцев, тоже здесь.

— Осторожнее, не ударьте её головой. — Кажется, он очень беспокоится за Веронику.

Она тихо стонет и приходит в себя.

Когда все поднимаются в шаттл, дверь закрывается, и Рок поднимает его в воздух.

Джекс стоит между кабиной пилотов и грузовым отсеком. Я встаю рядом с ним и цепляюсь пальцами за висящий привязной ремень.

— Спасибо, что забрали, Рок, — кричит он в кабину. — Такой шаттл действительно удобен, у меня сейчас мало желания тащиться через половину пустыни к монорельсу. — Затем он обращается ко мне: — Так что, собственно, случилось?

Я делаю глубокий вдох.

— Я хотел вас предупредить, но слишком поздно очнулся, вы были уже в канализации, и с вами не было связи. К счастью, шаттл был на месте, и я смог, по крайней мере, вызвать сумятицу; с подходящим транспортом город всего в двух шагах.

Брови Джекса сходятся на переносице. Он серьёзно смотрит на меня.

— Рассказывай, Марк. — Естественно, он хочет знать всё.

На самом деле, я больше не хотел говорить о Шторме, но Джекс стал для меня как друг. Я задолжал ему правду.

— У меня… есть пациент, с которым я очень сдружился. Он Воин. Шторм. Он услышал, как я последний раз выходил с вами на связь. Я должен был сообщить вам об изменениях, а он был у меня дома. Чёрт возьми, я думал, он спит. — Болезненные воспоминания поднимаются на поверхность, но я сдерживаю слёзы. Я мужчина. Мужчины не плачут. По крайней мере, в шаттле, полном солдат. — Он всё услышал и заложил меня. Так что, сенат был предупреждён, но я больше не мог связаться с вами.

К нам подходит Хром.

— Твою мать, мы так и знали. Ваш отвлекающий манёвр был великолепен. Как ты сбежал, Марк?

— Шторм отпустил меня, — отвечаю я и тяжело сглатываю.

— Почему это?

Я прочищаю горло.

— Может быть, потому, что мы весьма близкие друзья. Были…

— Ключевое слово «весьма». — Джекс слегка наклоняет голову. — А не Шторм ли — та причина, по которой тебя так мучает совесть перед Сэм?

Хром смеётся и хлопает Джекса по спине.

— Ты любопытнее, чем твоя поклонница Энн, брат.

Джекс коротко пожимает мне руку.

— Марк, я действительно очень рад, что ты с нами. А твоему любимому мы хорошенько надаём по загривку, если он нам попадётся…

Я не хочу, чтобы они что-нибудь ему сделали, но вероятность, что они встретятся, существует только в случае войны. А этого ни в коем случае нельзя допустить. Теперь у нас есть Вероника Мурано. Это должно предотвратить вторжение Воинов. Надеюсь, её отец не отдаст приказ атаковать, пока она здесь.

* * *

Сэм показывает мне больницу, знакомит с другими врачами и медсёстрами и находит для меня комнату в пирамиде. Она только что освободилась — один охотник не вернулся из дикой местности. Сэм сказала, что время от времени такое случается. Пустыня проглатывает людей и не выплёвывает назад.

Мои новые четыре стены совсем крошечные, едва ли не как кладовка, и предназначены только для временного проживания. Но, по крайней мере, есть узкое окошко, которое пропускает дневной свет. Оно наклонное, словно вот-вот упадёт на меня, потому что одновременно является внешней стеной пирамиды. Из-за него комната кажется ещё меньше.

Кроме кровати и письменного стола в ней ничего нет. В ещё меньшей соседней комнатушке есть только раковина и душ, но это лучше, чем ничего.

Скоро будет закончен жилой комплекс перед пирамидой, и, может быть, я смогу получить там дом. Но зачем мне одному целый дом? Сейчас мне достаточно и кровати. Я не хочу закрывать глаза, потому что всегда вижу Шторма. Хотя я очень устал, и моя голова всё ещё гудит от солнца, я хватаюсь за работу. В больнице достаточно дел — здесь много людей, которым нужна моя помощь. Помимо этого, я помогаю Джексу и другим, если им это нужно. Очевидно, что не многие здесь знакомы с техникой и связью. Хотя, Соня Анайя, подруга Саманты, выделяется. Эта черноволосая женщина из отряда повстанцев раньше была инженером. В последнее время она всецело занята пленным Воином по имени Нитро. Тем, который заканчивал обучение вместе со Штормом. Он пытался помешать Хрому, когда тот бежал из канализации со своей подругой Мираджей. Поэтому они не раздумывая забрали его с собой.

Здесь всё по-другому, и всё же, похоже. Только развитие отстаёт на десятилетия. Но это не важно. Я свободен — только это имеет значение.

* * *

В первую ночь я сплю беспокойно и совсем немного. Я чувствую себя разбитым, но, по крайней мере, солнечные ожоги стали болеть меньше.

Тем не менее, рано утром я набрасываюсь на работу. В больнице со мной доктор Никсон. Он мужчина лет сорока, но из-за седины и морщин выглядит значительно старше. На лице отражается его жизнь. Всего год назад он жил в бывшем Лос-Анджелесе. Мародёрство и насилие там в порядке вещей.