— Ладно, ты прав — нехотя сдавшись, согласился с ним агент — В общем, если кратко, то с тех пор как в городе произошла трагедия здесь мало что изменилось, кроме того, конечно, что теперь мы умеем вычислять отклонившиеся от нормы территории…

— Это возмутительно! — с новой силой встрепенулась Злата, сердито складывая дудочкой свои угловатые губки — Да как вы посмели скрывать от общественности такие важные вещи? Вы хоть подумали о том, что это место находится не так уж и далеко от Юниона, уже не говоря о ближайших мелких поселениях!

— Между прочим это ты нас сюда затащила — попытался остановить поток ее брани Алес.

— Да, но только потому, что нам все это время нагло врали!

— То есть ты реально думала, что эта зона закрыта и по сей день просто так?! — с издевкой поинтересовался Нил, тихо хихикая над практически детской наивностью девушки — Хреновый же из тебя специалист. Я-то всегда думал ваш брат сует свой нос во все дыры и не верит ни одному слову, сказанному правительством.

— Ты то чего лезешь? Я думала ты на моей стороне — еще больше вспылила Злата, не довольная быстро сменившейся расстановкой сил в их споре — Может в вашей реальности все и обстоит на столько плохо, чтобы не доверять своим лидерам, а у нас здесь это основа, на которой построено все современное общество! Если бы мы не полагались друг на друга, то в каком хаосе тогда бы жили?!

— И в самом деле, в каком? — откровенно продолжая над ней подтрунивать, елейное передразнил ученый — У вас тут не мир, а утопия какая-то, честное слово. Простодушный, невинный народец — фыркнул он, тяжело приподнимаясь при помощи Алеса — Успокойся уже. Ты в нашей реальности еще не была. Там людям столько всего не договаривают, и заметь, отнюдь не в целях их благополучия и безопасности, что они уже давно перестали обращать на подобные мелочи внимание. У нас, знаешь ли, там девиз другой — меньше знаешь, крепче спишь, а основа спокойной, размеренной и тихой жизни — не суй свой нос куда не надо, если не хочешь его лишиться. Так что давайте уже без лишних споров валить отсюда. Раз наш парень говорит, что надо убираться — значит пора делать ноги. Я ему доверяю, в конце концов он единственной, кто в этой чертовой через чур уж правильной вселенной уже не однократно спас мне жизнь — впервые с благодарностью взглянув на агента, недовольный своей откровенностью, пробухтел Нил.

— Хоть мы с тобой и мало знакомы, да, и не смотря на твой весьма скверный характер, я тебя тоже люблю, дружище — мягко потрепав ученого по роскошной белой шевелюре, с энтузиазмом признался Алес.

— Вот только не надо соплей — насупившись, ответил тот, в душе радуясь, что на закате его никчемной жизни у него в итоге все-таки появился настоящий друг — Давайте уже выдвигаться. Если ночь застанет нас в этом вашем страшном лесу, то, полагаю, мы уже никогда отсюда не выберемся.

***

— Теперь я понимаю, почему это место так называют! — восхищенно прошептала Злата, задрав голову и с упоением впитывая в себя все, что видела вокруг — Это просто великолепно! — вздыхала она, в душе сетуя на то, что с удовольствием сняла бы все это на пробук, но сердобольный агента ВНСПБ строго-настрого запретил девушке делать нечто подобное без официального разрешения СОКа и все, что ей оставалось — это любоваться воочию на единственное место, где природа за столь короткий срок вернула человека в первобытный мир — Никогда не видела ничего подобного!

Вместе с ней, на удивление Алеса, как только путники достигли подножия старого города, возбужденно пожирал глазами все что видел и потрепанный, смертельно уставший гость из другой вселенной. Не удержавшись, парень и сам позволил выделить себе минутку, чтобы возможно в последний раз лично лицезреть представшее перед ними чудо. Некогда высотные, а ныне глубоко разрушенные здания, плотно опутывались толстенными у основания и утончающимися где-то высоко наверху бордовыми и оливково-зелеными лианами, плющами и местами даже буйными сорняковыми кустарниками. Буквально на каждом шагу из земли вырастали высоченные с широкими стволами, так, что невозможно было обнять и втроем, хвойные и лиственные деревья, покрытые мхом и какими-то мелкими, шипастыми растениями, а между ними, словно из ниоткуда вдруг появлялись перевернутые, прогнившие транспортные средства, которые ребята видели разве что на картинках. И буквально повсюду — нежный, по самую щиколотку, ковер из сочного цвета травы и диковинных, невообразимого окраса, цветов, в сторону которых мимо молодых, стоящих с открытыми ртами, людей, каждый десять секунд пролетало по несколько удивительных букашек — от божьих коровок ядовито оранжевого цвета с салатовыми кружочками по всей спине до огромных стрекоз с среднюю человеческую ладонь. Это уже не говоря о том сколько по дороге сюда они встретили разнообразных животных и птиц, ни капли не боявшихся и казалось даже не замечавших их присутствия. Созерцая всю эту не бывалую, совершенно одичавшую красоту, создавалось впечатление, что последний раз нога разумного существа ступала здесь как минимум пару сотен лет назад.

— Умник, здесь так красиво и спокойно, что я совершенно не понимаю, почему от нас по-прежнему скрывают все это богатство, если не надежные зоны сейчас уже можно обнаружить, а значит и огородить? — нехотя отрываясь от чудесной картинки и с удовольствием вдыхая приятный аромат каких-то ближайших соцветий, восторженно поинтересовалась журналистка, катастрофически быстро поменяв свое мнение о Каменных Джунглях Тары — Это же просто сказка! Люди должны это видеть! Не честно лишать их тех эмоций, что только что испытала я!

— Даже если, как ты предлагаешь, огородить подозрительные территории, лес от этого все равно не станет более дружелюбным — понимая, что уже нет никакого смысла скрывать от друзей всю правду, сознался Алес — Противоестественные зоны — это некие разломы, подойти к которым не представляется возможным. Ни один из добровольцев, что сунулся туда — до сих пор не вернулся обратно живым. Так что, дабы не приносить напрасные жертвы, сенат еще в 2 061 перестал отправлять сюда людей и позволил изучать эти явления лишь на безопасным для человеческой жизни расстоянии, что конечно очень сильно тормозит исследования. На сегодняшний день ученые ВНСПБ до сих пор не знают, что это и откуда берутся непрошенные гости, раздирающие на мелкие кусочки тех бедолаг, коим не посчастливилось их встретить.