— Давай, давай, только не будь слишком длинной — сетовал агент, понимая, что даже густые заросли и высокие каменные стены, в которые он сдуру сунулся, рассчитывая на легкость и маневренность аквамота, уже не спасают его от преследователей — Ну же, я смогу — убеждал он себя, плавно уводя транспорт от столкновения с первым нагнавшим его пилигримом, коим, как он подсознательно чувствовал, наверняка был Шин — Что, соскучился, приятель?

— А то, — чутье его не подвело и из-под шлема послышался знакомый ему уже самовлюбленный голос — мы с тобой кое-что не закончили.

— Н что ж, видимо за то, что ты вернул мне ниндзя-то отца, мне придется тебя отблагодарить и снова принять бой, только ты уж извини, но сегодня у меня есть дела поважнее.

Алес, выжав казалось всю мощь, на которую только был способен его Марлин, с ревом вырвался вперед, с удивлением замечая довольно большой, образовавшийся между ними разрыв. Воспользовавшись своим преимуществом, он резко повернул в сторону и рванул к эпицентру разлома, в надежде, что прибрежная зона будет уже совсем скоро и, к счастью, не прогадал. Спустя всего минуту он словно нырнул в большой мыльный пузырь и оказался в совершенно ином, не знакомом мире. Не смотря на всю туже преобладавшую буйную растительность, внезапно сменившуюся на обильно покрытую снегом вечно зеленую или полностью оголенную лиственную, выглядело здесь все совершенно иначе. Заснеженный, туманный и в целом после знойного непроходимого леса странно не привычный холодный пейзаж, неожиданно растерял все то, за что это место называли Каменными Джунглями Тары. Никаких старинных, разрушенных до основания домов, с единичными оставшимися стенами, плотно укутанными лианами и растениями, ни одной проржавевшей железяки или каменной дороги, покрытой мхом и испещрённой кустарниками, ничего, кроме нестерпимо сковывающего холода, высокой влажности, пронизывающего до костей ветра, а до кучи еще и сыпавшегося на голову огромными хлопьями белого пушистого снега. Совершенно не понимая, что происходит, но с удовлетворением замечая, что враг, также, как и он, пересек безопасную черту и, появляясь один за другим в поле зрения, продолжает сидеть у него на хвосте, парень рванул дальше, вглубь не знакомого ему места, в полной решимости, если на то будет необходимость, добраться до самого «моря», но вдруг, буквально кожей почувствовав, что вокруг стало как-то неестественно тихо, агент непроизвольно остановился и замер. Оглянувшись назад, он неожиданно и совершенно ясно понял, что помимо него и его преследователей где-то совсем рядом прятался кто-то еще и этот кто-то был однозначно опаснее Легионеров Фемиды. Рем, будто прочитав мысли агента, так же, как и он, притормозив погоню, настороженно притих и, сложив свой шлем, словно собака, повел носом по воздуху, тихо приговаривая:

— Мы не одни — эти слова, в полной тишине, прозвучали в ушах Алеса, словно громогласное эхо — Будьте все наготове. Я чую — здесь очень опасно — бросил он своим подчиненным и выставил правую руку вперед, которая тут же превратилась в прочный, огромный щит, закрывавший большую часть его сгруппированного на оборотне тела.

Вслед за ними и агент ВНСПБ, собравшись с духом и буквально превратившись в слух, стал пристально вглядываться в безмятежное с виду пространство вокруг себя, глотая ледяные снежинки и пытаясь понять, что конкретно заставляет его кожу покрываться мурашками ужаса и отчаянья. Сначала он их услышал. Это была невообразимая канонада, состоящая из лязгающего металла, скрипа древесины и гудящего, продирающего до костей, свиста, да такого, что казалось, будто еще немного и вот-вот что-то неминуемо взорвется. А затем, нечто невообразимое и поражающее своей массивностью, показалось из-за пышных елей в нескольких сотнях метров слева от него и тут вдруг парень отчетливо понял причину своего необъяснимого страха. Гигантская махина, размером с приличный многоэтажный дом, медленно продвигаясь вперед, с легкостью сметала все на своем пути, превращая в пыль и щепки. Она выглядела как огромная, постоянно вращающаяся и в долю секунды меняющая свое направление, сфера, полностью состоящая из прочных стальных прутьев, внутри которых громыхала устойчивая чаша-кабина на шарнирах, позволяющих ей всегда находиться в горизонтальном положении. Сверху, на чаще, словно на старинном танке, возвышалась башня с большим, циркулирующим по кругу, шаром на конце, усеянном множеством разнокалиберных стволов, в центе которых красовалась чудовищных размеров зловещая пушка. Отовсюду торчали какие-то шумно работающие рычаги, вентили, оружие и шестеренки, а леденящую кровь картину дополнял валящий со всех сторон от странного, несуразного механизма пар. Сфера накатывалась на высоченные деревья и, словно, не замечая перед собой никаких преград, дробила стволы и моментально выпаривала снег и лед, превращая их под своим смертоносным колесом в облачный туман. Следом за ней, двигалось по меньшей мере пару сотен ее уменьшенных в разы копий, а последними в этой диковиной армии шли по всей видимости солдаты. Воспользовавшись своим пробуком, как биноклем, Алес и в самом деле разглядел там людей, облаченных в серебряную металлическую, словно наложенную друг на друга броню с шарами-шлемами на головах, огромными, закрывающими всю верхнюю часть лица, овальными очками и круглыми устройствами на лицах, похожими на дыхательные маски, которые, соединяясь сзади с каким-то небольшим, но объемным агрегатом, точно также, как и машины, источали тонкие струйки пара и словно поршнем качали внутрь костюма какой-то газ. В руках они держали направленные перед собой, нелепые, больше чем вся их верхняя половина тела, пушки с длинной ручкой и торчащей круглой обоймой, как у старинных миниганов прошлого столетия.

— Батюшки, что это такое?! — безудержно стуча зубами и изумленно уставившись на процессию, очень тихо промямлил себе под нос парень, боясь, что если скажет чуть громче, то тут же превратится в решето — Неужели они такой толпой пришли убить нас? — пронеслось у него в голове и, судорожно сглатывая подкатившие к горлу слюни, он тут же потянулся к тыльной стороне своей кисти, чтобы активировать никчемным перед такой мощью, ниндзя-то, но очень скоро понял, что это вряд ли ему поможет.

С противоположной стороны вдруг донесся не менее грозный, но один в один похожий, лязг еще одних приближающихся паровых машин, отличавшихся от первых лишь тем, что с периодичностью в несколько секунд они нарушали тишину дружным чвакающим звуком, сопровождавшимся в конце не бывалым грохотом, словно на землю каждый раз падл как минимум крупный метеорит. Повернув голову в том направлении, откуда исходил очередной поток шума, молодой человек, с отвисшей до груди челюстью и остановившимся сердцем уставился на новую угрозу. Справа от них показалась не уступающая сфере по своим размерам конструкция, внешне походившая на гигантский болт с застрявшей посередине исполинской многогранной гайкой-кабиной. Только вот, превосходя все ожидания, этот самый болт оказался не чем иным, как основным механизмом для передвижения всего устройства. Он срабатывал как огромная гофрированная пружина на тонкой стальной пластине, которая, каждый раз сжимаясь до самого низа, а затем резко выпрямляясь и тем самым позволяя всей конструкции делать мощный прыжок, в последствии и вызывала такой страшный ударный отзвук. Верхняя же часть болта по всей видимости служила неким амортизатором для всей машины в целом, компенсируя ее прыжок и оставляя в итоге гайку-кабину в неподвижном состоянии. Мало того, что это дышащее огнем и паром чудовище, с вращающимися, полу оголёнными механическими деталями и неустанно работающими поршнями, втаптывало металлической платформой-основанием все на своем пути в землю аж на пол метра, смешивая деревья, снег и камни с грязью, не оставляя при этом после себя и следа, так оно еще и было напичкано оружием не меньше своего, появившегося чуть раньше, брата, дополнив пороховые пушки еще и вращающимися по всей поверхности пружины острыми, блестящими пилами, видимо установленными там для предотвращения попадания врага в кабину управления. Также, как и в первом случае, сзади за основной махиной следовало не менее двух сотен таких же мелких прыгунов, за которыми ровным строем шли солдаты в позолоченных доспехах, похожих на те, что носили в армии напротив, но более угловатых и оформленных — с треугольными масками на лицах, прямоугольными очками и квадратными горшками на головах.

— Что здесь происходит? — крикнул в сторону Алеса Рем, единственный, решивший среди всей этой безумной толпы, нарушить тишину — В какой ад ты нас затащил? Это что, газ, вызывающий галлюцинации или платформа для тренировочного боя? — сердито выпалил он, не смотря на собачий холод, весь краснея от негодования и сжимая свой единственный кулак до белых костяшек — Ты меня не проведешь, это какое-то бредовое наваждение!

Здоровяк поочередно посмотрел на неожиданно замерших друг на против друга великанов, мирно стоящих под кружившими над ними малюсенькими хлопьями снега, и направил было своего оборотня в сторону беглеца, как тот, неожиданно сообразив, что происходило в том лесу, будь то правдой или лишь наваждением, стремительно достал свой бесполезный НИП и, зная, что он не причинит никому никакого вреда, заорал что было сил со всей мочи:

— Предатели! Изуверы! — голосил агент не своим голосом — Смерть негодяем! — заявил он и с воинственным видом первым выстрелил в сторону Легионера Фемиды, запуская тем самым колесо смертельной схватки.

***

Интуиция его не подвела. То, что сейчас происходило перед ними — было самой настоящей войной, не известно где и когда начавшейся, но однозначно заканчивающейся сегодня и здесь, на выбранном ими поле битвы, а Алес со своими преследователями, случаем воли, попали в самый ее эпицентр. Стоило только в воздухе прозвучать выстрелу, как обе стороны, будто по команде, тут же открыли огонь, сжигая, кромсая и подрывая все на своем пути. Под крики и обоюдный вой началась кровавая битва, в сжимающемся кольце которой и оказались не званные гости. Задрав голову, агент ВНСПБ с выпученными глазами наблюдал, как высоко над ним в схватке сошлись два механических гиганта, непрестанно выплевывающих снаряды и крушащих друг друга при помощи огромных длинных рук, в какой-то момент отсоединившихся от основания тел главных устройств и с лязгающим звуком наносящих удар за ударом. Решив, что пора воспользоваться случаем и побыстрее убраться из этой заварушки, парень, пока его не смяли или не нагнали пилигримы, схватился за свой Марлин, но было уже слишком поздно. Засмотревшись на паровые машины, он упустил момент, когда Шин, отделившись от своих соратников, силой продиравшихся сквозь толпу солдат, не понимающих за кого те борются и потому напавших на них с обеих сторон, сломя голову помчался к своему долгожданному противнику. Схватив его за шиворот, он с силой, не присущей для столь хоть и крепко сложенного, но худощавого молодого человека, стащил Алеса на землю и отшвырнул в глубокий сугроб в метре от себя.

— Ну уж нет! Самое время разобраться! — прошипел он, смиряя агента высокомерным взглядом васильковых раскосых глаз — Давай! Прямо здесь и сейчас! На самом настоящем поле боя. Ты и я!

— Тебе что, не дает покоя, что после поединка с тобой я все еще жив, да?! — кое как выбираясь из мягкого плена, снисходительно поинтересовался парень ровным, спокойным тоном, хотя внутри у него в панике все говорило о том, что эту схватку он вновь проиграет, если не придумает какую-то хитрость и сбежит к друзьям.

— Ты прав. От меня еще никто и никогда не уходил на своих ногах!

— Ну если тебя это утешит, то после последней нашей встречи меня тоже выносили полумертвым — раскрывая ниндзя-то и выставляя его перед собой, напомнил Алес, постоянно уворачиваясь от осыпающихся на его голову запчастей, деталей и обжигающих каплей таявшего в воздухе снега — Послушай, мы уже выяснили, что из нас двоих сильнее ты и мне кажется я сполна поплатился за посрамленные шуангоу твоего отца, почему же ты все не оставляешь меня в покое? Прицепился, как влюбленный идиот и ходишь по пятам, будто я тебе сердце разбил.