Я брезгливо показала пальчиком на того самого мужчину, которого сегодня обработали удобрением. Да, это был верх неприличия, но как вы со мной, так и я с вами, как говорится. Так что потом не жалуйтесь, когда мой пушистый друг погрызет и обслюнявит все ваши вещи.

– Оно… - запинаясь, стала говорить Лииза, - подействовало…

– Лииза… - угрожающе зашипел мужчина.

Женщина сразу же замолчала и опустила взгляд, внимательно рассматривала деревянный пол под ногами. Понятно, от нее мне разузнать ничего не удастся. Но тут в моей голове всплыла догадка. Один из компонентов удобрения в обычной жизни женщины монастыря использовали для того, чтобы удалить нежелательные волоски из определенных мест на теле… И если…

– Что, все волосы ниже шеи отвалились? – да, язвлю. Но каждый раз, как только я видела этого самодовольного мужчину, мне так и хотелось сказать какую-нибудь колкость.

– Сестра Марианна! – всплеснула руками настоятельница.

А я стою и невинно хлопаю глазками, смотря на Когинса-младшего. Тот же излучал спокойствие, хотя все так же продолжал убивать меня взглядом. Но ведь взгляд не может убить, так что…

– А чего я такого сказала? – спросила и еще интенсивнее захлопала глазками. – Я просто выразила беспокойство за его состояние. Мало ли как удобрение для моих сорняков могло на него повлиять.

Слово «сорняков» я специально выделила, чтобы мужчина понял, с чем именно я его только что сравнила.

– Так все же, - постаралась перевести тему разговора Илиина, - кто виноват в произошедшем?

– Я не виновата! – сразу же взвилась сестра Лииза.
– Это все она! – И снова пальцем в меня ткнула.

– Да-да, - спокойно смотрю на нее, - я всегда во всем виновата. Особенно у вас. Особенно в отношении всего, что хотя бы косвенно связанно с лейтенантом Когинсом.

Женщина шумно втянула сквозь зубы воздух и постаралась взять себя в руки. Получалось у нее плохо. Видно было, что она еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Но она была не настолько глупа, чтобы сделать подобное на глазах у свидетелей. Но я поставила себе галочку, что с этой особой наедине мне лучше не оставаться.

– Несмотря на довольно холодное ко мне отношение леди Марианны, она не давала сестре Лиизе удобрение для сорняков, - мужчина слегка поморщился. – И я еще раз вас прошу, не надо опекать меня как немощного. Здесь находятся люди, которым ваша помощь нужна больше, чем мне. Я уже почти пришел в норму и вскоре смогу вернуться в строй.

– Думаю, пока это невозможно, - произнесла матушка.

– Пока да, но еще пара недель, и меня здесь не будет. Тратьте свои силы на солдат, которым она действительно нужна. Я же вполне обойдусь без нее. А сейчас, будьте любезны, освободите помещение, которое на время стало моей тюрьмой.

Матушке Илиине ничего более не оставалось, как принять слова лейтенанта и жестом указать нам на дверь. Как только я и Лииза вышли из комнаты, матушка Илиина вышла вслед за нами и плотно закрыла дверь. Только я, пока не скрылась за дверью, просто кожей чувствовала, что на меня внимательно смотрят. А стоило мне чуть повернуть голову, чтобы в этом убедиться, как мои глаза встретились с глазами Лукаса. Сейчас в них не было злости или холодности, ранее плескавшихся в них. Усталость, вот что в них отражалось и… надежда? Нет, подобные чувства этому мужчине не ведомы. Наверное, мне показалось, или я просто хотела увидеть что-то человечное в том, кто лишил меня нормальной жизни.

– И что происходит? – зашипела Илиина, обгоняя нас и преграждая нам путь к отступлению.

От комнаты Когинса мы отошли уже достаточно далеко, чтобы он не мог нас слышать.

– А что-то происходит? – невозмутимо спросила.

А внутри бушевала злость и раздражение. Мало того, что меня, не разобравшись в ситуации, обвинили в том, чего я не делала, так еще и как будто специально сталкивают с этим Лукасом. Жужа снова потерся о мою ногу, почувствовав, что я начинаю раздражаться все больше. Он вообще очень чутко реагировал на мое душевное состояние. Особенно, когда оно было такое, как сейчас.

– Сестра Марианна, вы может быть и хорошая актриса, но по вашим глазам видно, что в вас бушует огонь. Так в чем дело?

– А дело в том, - я все же решила высказать все, что думаю о сложившейся ситуации прямо в лицо настоятельнице, - что будьте так любезны в следующий раз, когда будете меня в чем-либо обвинять, сначала разобраться в ситуации.

– Вы смеете меня учить, как мне себя вести? – приподняла в удивлении одну бровь женщина.

– В данной ситуации да.

– Леди Марианна…

– Вы постоянно забываете о том, что я может и леди, но здесь я просто послушница, которая убила три года своей жизни на копошение в земле!

– Это было ваше желание.

– Мое, - не стала спорить, - но мне больше ничего не оставалось, как постараться забыться хотя бы таким способом.

– Вы забываетесь.

– Нет, я просто пытаюсь предупредить, что не следует меня злить и выводить из себя.

– Матушка Илиина, - влезла в наш разговор Лииза, - я считаю, что ее следует наказать.