Шрифт:
– Не держи меня, - накрыла своими ладонями мужские и дернулась, показывая, что хочу продолжить.
– Любишь, - констатировал он, но не отпустил. Приподнял, продолжая удерживать, и начал двигаться сам. А я просто доверялась, позволяя оборотню верховодить.
Мне никогда в постели ни с кем не было так хорошо, как с ним. Не до него, не после. Ян чувствовал и знал потребности моего тела лучше, чем я сама.
Неудивительно, что спустя пару минут, я не особо стесняясь, стонала в голос и извивалась в крепких мужских объятиях от удовольствия.
– Тебе не стыдно?
– веселясь, поинтересовался Лукрецкий, присоединившись ко мне. Оборотень легонько гладил меня по волосам , иногда позволяя себя прочесывать их пальцами.
– Отчего мне должно стать стыдно?
– Мы в общественном месте, сердце мое, а ты так громко выражала свои эмоции, что никаких сомнений в том, чем мы только что занимались, просто не осталось. Неприлично это.
– Неприлично тащить на обед любимую женщину в ресторан, подаренный любовнице, -парировала. Вообще, как он мог? Как посмел?
Лукрецкий хмыкнул.
– Хороший ресторан, между прочим. Отличная кухня, вежливое и ненавязчивое обслуживание, удачное расположение, - кажется, раскаиваться мужчина не собирался.
– И ты посещаешь его последний раз. Ян, если я узнаю...
– Хорошо, - легко согласившись, перебил меня мужчина.
– Ты что даже спорить не будешь?
– усомнилась, как-то слишком просто.
– Нет.
– А если я попрошу или потребую что-то еще?
– Все, что пожелаешь, сердце мое. Впрочем, ряд ограничений все-таки будет. Никаких других мужчин в твоей постели, - Лукрецкий загнул палец.
– Вопросы касательно твоей безопасности готов обсуждать, но охрана будет. Я все-таки альфа и отвечаю за благополучие стаи, поэтому место жительства сменить не получится.
– Почему ты вдруг об это заговорил?
– Возможно, тебе нравится новый город больше, чем этот. Если бы на мне не лежала ответственность за стаю, мы могли бы обсудить наш переезд, - а я даже подобной мысли не допускала. Интересно Ян рассуждал. Неужели, действительно, боится потерять меня снова. А почему не проверить?
– Завтра я возвращаюсь домой.
– Хорошо.
– То есть ты меня так легко отпускаешь?
– возмутилась.
– Я поеду с тобой.
– А что ты будешь делать, если мне придется задержаться? Возможно, Лидия Владимировна не захочет меня отпускать и мне придется отработать две недели.
– Хорошо.
– Что "хорошо"?
– Я проведу с тобой столько времени, сколько потребуется. Мне интересно, как ты жила все это время.
– А если мне захочется остаться одной?
– Есть отели, - сговорчивость Лукрецкого раздражала. Как-то он сам на себя не походил.
Внезапно мужчина легко дотронулся губ, а после резко поднял за талию и посадил рядом с собой.
– Платье поправь, - шепнул он, быстро приводя собственную одежду в порядок.
Я успела одернуть подол, когда в дверь кабинета постучали.
– Войдите, - отозвался Лукрецкий.
Признаться, я уже успела подзабыть, с какой целью мы посетили этот ресторан. Для меня стало целым событием, когда в дверном проеме показалась постаревшая красивая женщина и недовольно сопящей девочкой на руках. Виталина. Именно такое чудесное имя дала сестре мама. Виталина - "полная жизни". А вот значение моего имени... Эх.
– Мама, - подскочила, наскоро оправляя подол платья. Низкий столик совсем не скрывал ничего.
– Демьян Андреевич, - вместо того, чтобы посмотреть на меня, родительница уважительно склонила голову перед альфой. Мне немедленно захотелось выставить Лукрецкого вон. Явно же, что мама и мявшийся за ней Степан Валентинович будут чувствовать себя неловко.
– Общайтесь. Мы подождем вас в баре, - проявил благоразумие оборотень, чем заслужил от меня благодарную улыбку.
– Влада, - мама пристроила Виталину на соседний диванчик и присела рядом, - почему вы вместе?
– Может, ты мне дашь познакомиться с сестрой, прежде чем устраивать допрос?
– Конечно, - смутилась она, подхватывая девочку и, словно, куклу пихая мне в руки. Подхватила ребенка и пристроила на коленях. Девчушка заинтересовалась моими волосами и что-то агукнула. Так, стоп, Вите около двух с половиной лет. Дети в этом возрасте должны довольно понятно лепетать.
Виталина потянула меня за прядь волос и снова произнесла что-то нечленораздельное.
– Мама, а почему Вита не говорит?
– Ну, у нее задержка развития, - нехотя призналась женщина.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Ты ни чем не можешь помочь.
– Ты показывала ее врачам?
– Да.
– И что?
– Нужны большие деньги.
– Почему ты не обратилась ко мне?
– У тебя таких денег нет, - отрезала мама.
– Откуда ты знаешь?
– впрочем, я ей не говорила, насколько Лукрецкий оказался щедр. Да, и не слишком она интересовалась моей жизнью за последние три года.
– Ну, предположим, что нет. Почему Степан Валентинович не обратился к альфе? Он, наверняка, помог бы.