Из крупной замочной скважины торчал кусок толстого белого провода. Тимохин в сердцах распахнул дверь и встал на пороге. Выражение его лица явно не предвещало профилактической беседы с гражданами.

– А я, между прочим, бандита вам поймала, – ничуть ни смутившись, заявила Сойкина вместо «здрасьте».

– Бандитами в Москве на Петровке занимаются, вы не по адресу.

– А погоны что ж нацепил-то тогда?

– Сии знаки отличия мне необходимы, чтобы выяснять, кто и сколько раз кого сковородкой на коммунальной кухне ухнул! А для точного выяснения траектории все той же сковородки необходимо доверие народа.

В этот момент в помещение втиснулся оперуполномоченный Якушев, он работал на этой земле пару месяцев, а Тимохин, соответственно, был участковым его территории. Помимо географического сходства, они были еще и одного возраста, а посему довольно быстро нашли друг друга. Так что в их делах и делишках не было «дембелей». Тех самых, которые постоянно помыкают.

– Гражданочка, это не у вас в парадной выкрутили лампочку на 60 ватт? Так мы ее ищем, не переживайте, – бережно отстраняя Сойкину, но расслышав последние слова участкового, встрял Егор.

– Так будем брать бандита, али нет? – настойчиво продолжила та.

– Конечно! Но сперва надо перекрыть аэропорт и вокзалы. Иначе несерьезная операция получается, – согласился Якушев.

Сойкина, оттолкнув Тимохина, привычно зашла в кабинет, уселась на место для заявителей, передвинула в свою сторону стопку бумаг и бесцеремонно листая их, сделала вывод: «Во, кажный день нас, баб, лупят! А тут два бугая над женщиной измываются!»

– Что тебе от меня надо, Надя? – надрывно спросил Тимохин, усаживаясь в свое кресло и вырывая у нее из ее рук материалы.

– Окна у меня выходят в «колодец»… – издалека начала Надежда.

– Говно вопрос. Напишем главному архитектору города… – отреагировал Якушев.

– Напротив окно. Там недавно поселился молодой парень. Так вот, я лично видела, как он вечером вчера смазывал пистолет «ТТ».

– Почему «ТТ»? И чем же смазывал? – чуть спокойнее спросил Якушев.

– «ТТ», потому что у меня отец офицером был. Калибр – 7,62-е, вес пистолета с магазином без патронов – 854 грамма, начальная скорость пули – 420 м/сек. А смазывал ружейным маслом из баночки «ТОЗ». Между прочим, проворно смазывал.

– Убедила! – кто это сказал неважно, но восхитились оба.

Решено было проверить. Для начала осторожно глянули через окно Надежды. Через крупную тюль ничего не увидели, но в комнате кто-то был. Сосчитали номер квартиры и двинулись из соседней парадной, на ходу придумывая предлог.

– Ты участковым недавно?

– Ну.

– Вот, ходишь знакомишься с жильцами микрорайона.

– А что? Так действительно положено, – согласился Андрей.

Дверь им открыл тридцатилетний мужчина с козлиной бородкой.

– Добрый день. Я ваш новый участковый, фамилия моя Тимохин. Разрешите? – с этими словами сотрудники вошли в коммуналку.

– Моя фамилия Анушкин, я детский писатель, – представился жилец.

– Разрешите, мы пройдем на кухню. Я бы лучше со всеми жильцами сразу переговорил, – предложил Тимохин.

– Пожалуйста.

– Вы действительно настоящий писатель? – удивился Якушев.

– Надеюсь, – поперхнулся недожеванной корюшкой Анушкин.

– Отлично. Лекцию у нас в отделении прочитаете? – по ходу длинного коридора предложил Тимохин.

– О чем? – поднял брови детский сказочник.

– О вреде курения, – придумал Тимохин.

– Или о пользе чтения, – добавил на ходу Якушев.

– Я, право, не знаю… – уклончиво отреагировал Анушкин.

Проходя мимо различного калибра, цвета и отделки дверей, Егор с Андреем стучали и приоткрывали их: «Товарищи жильцы, новый участковый… милиция… на пять минут».

Жильцы подтянулись быстро. Молодого парня среди них не было.

– Все в сборе? Постояльцев в вашей квартире нет? – начал митинг Тимохин.

– Николай, наверное, не слышал. Сейчас позову! – откликнулась молодая девчонка и нырнула в занавешенную простынями темноту коридора.

Показался сутулый паренек. Он так и не вошел на кухню, оставшись подпирать облупившийся белый косяк. Глядел он пристально, нехорошо так глядел.

Тимохин заученно начал молоть галиматью о профилактике и тех. укрепленности, взаимодействии и неравнодушии. На собраниях, при постороннем руководстве, еще не такую глупость состряпаешь. Так что опыт был.