Лэндон вытер мои слезы своим большим пальцем.

— Не плачь. Когда тебе больно — больно и мне.

С моих губ сорвался всхлип.

— Не хочу оправдываться. Мне так жаль и за это. Так жаль. Я просто пытаюсь объяснить. В тот момент мне было стыдно находиться рядом с кем-то. А затем — стыдно даже пытаться встретиться с тобой. Слишком много времени прошло, и я не хотела вносить хаос в твои мысли, потому держалась в стороне. Я убедила себя, что вновь принесу тебе только боль, и в следующий раз будет только хуже. Я не могла так с тобой поступить. Во время занятий, я едва могла смотреть на Логана. И мне просто…

Я едва вновь не сломалась. Не могу говорить. Прикрыв рот, я разрыдалась.

— Просто остановись.

Моё сердце рухнуло вниз.

Мужчина покачал головой в ответ на мою тираду. Даже посмотрел на меня. А затем опустился передо мной на колени. Как и всегда, поставил меня выше себя. Упал, чтобы поднять меня на пьедестал, которого я не заслуживаю.

— Я прощаю тебя.

— Прощаешь?

Лейн кивнул.

— Я люблю тебя. Ты моя. Я всегда буду прощать тебя.

— Мне жаль. Мне так ж-жаль.

Я пыталась прекратить плакать.

Лэндон взял меня за руки. Вновь поднял на меня взгляд.

— Это в последний раз.

Наклонив голову к плечу, я вытерла глаза, смущенно глядя на мужчину.

— Последний раз — что?

— Последнее извинение за произошедшее. Больше не хочу слышать ни одного.

Он протянул руки — и я почти упала в его объятья. Его огромные бицепсы полностью укрыли меня, и я наконец-то вновь почувствовала себя в безопасности — не хочу отпускать его. Никогда. Я понимаю, почему Логан всегда бежит в объятья Лэндону. Есть что-то в том, чтобы спрятаться в его руках и прижаться к каменной груди — я чувствовала себя полностью защищенной, и ничто в мире не могло причинить мне боль.

— Мне нужно, чтобы ты знала, что я защищу тебя. Несмотря ни на что. Я пройду через ад, и получу тысячу пуль в сердце, чтобы защитить тебя, Логана — мою семью.

По моей щеке покатилась слеза.

— Мне нужно, чтобы ты поверила в это. Ты моя. Ты — моё все.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Итак, когда в ближайшие несколько недель всё станет хреновым — а так оно и будет, — мне нужно, чтобы ты вспомнила об этом. Этот момент. Что я сейчас тебе сказал. Прямо здесь. Это обещание. Мы заключили этот договор. Ты и я. Всё или ничего. Потому что, чтобы сейчас ни было сказано, в какой-то момент ты захочешь уйти. И возможно даже больше, чем один раз. Тебе захочется собрать свои вещи, и сбежать. Ты даже можешь возненавидеть меня в одно время.

Я хотела сказать, что он сошел с ума, что это всё чушь. Что я никуда не уйду. Но я себя знала. Волнение Лэндона справедливо — особенно после всего произошедшего. Хотя, в то же время, он обещал мне. И я ему верю. Если настанут трудные времена — понятия не имею, что он имеет ввиду, — я просто найду Логана и Джанет. Займу себя чем-то, чтобы отвлечься от происходящего. Я просто сделаю глубокий вдох и продолжу идти.

— Это не может быть хуже, чем сделала моя мать.

— Скажи мне, что ты в деле. Я должен это услышать.

Я хотела кричать об этом с крыш, но мне нужно, чтобы он понял: я серьёзно восприняла каждое его слово. Подождав десять секунд, я посмотрела мужчине в глаза. Иногда молчание — могущественнее слов. Мне хотелось, чтобы он прочёл в моих глазах всё, что так жаждет знать.

— Я в деле.

— Скажи, что ты моя. Вновь хочу услышать, как ты говоришь это.

— Я твоя, и только твоя.

Лэндон улыбнулся, а затем его губы накрыли мои.

Посреди ночи в мою руку скользнул клочок бумаги. В ту же секунду, распахнув веки, я сжал ладонь. Рефлекторно.

Два глаза — это всё, что я увидел.

— Съешь это после того, как прочтёшь.

Глаза исчезли.

Выждав две минуты, я поднялся со своей полки. Сжав пальцы вместе, вытягиваю руки над головой. Зевая, я окинул комнату взглядом. Все спят. На Адском острове сон был бесценным подарком. Вы никогда не упустите возможность отдохнуть. Потянувшись к изголовью, после того, как дверь захлопнулась, я включил свет. Вытянул руку.

«Если хочешь выбраться отсюда — я беру отпуск через пару недель.»

Прожевав, я проглотил бумагу.

***

Меня вырвало из сна надвигающееся ощущение чьего-то присутствия рядом. Джо. Мужчина навис надо мной, остановившись с моей стороны кровати.

Бросив взгляд в сторону Коры, он, каким-то образом, отыскал в себе достаточно любезности, чтобы прошептать:

— Проснись, мудак.

Сбрасывая оковы сна, я улыбнулся, сквозь туманную дымку в моей голове. Слово, задуманное изначально как оскорбление, теперь звучало из его уст как своеобразное проявление нежности. Развернувшись, Джо вышел из комнаты, ожидая, что я последую за ним.