«А готова ли я уехать из Валь-Жальбера? – спросила себя Эрмин. – Расстаться с Шарлоттой, с мадам Мелани, Эдмоном, Шинуком? С моей Бетти?»

Девушке почудился бальзамический аромат хвои, которым полнится поселок в теплые летние дни. Она закрыла глаза, и перед ее мысленным взором возник водопад на реке Уиатшуан в сверкающей дымке водяной пыли…

«Мой водопад, такой прекрасный, такой мощный! Его песня – самая дикая в мире, но я уже по ней скучаю…» – думала девушка.

Лора молча наблюдала за дочерью, не решаясь нарушить ход ее мыслей. Эрмин вздохнула.

«А Тошан? Он пообещал, что вернется будущим летом. Если я уеду в Монреаль, город, который наверняка слишком велик для меня, я никогда больше его не увижу. Он подумает, что я о нем забыла. Мама тоже хочет с ним увидеться. Мы должны его дождаться…»

После недолгого раздумья Эрмин пришла к выводу, что это даже к лучшему – этот год ожидания. У нее будет время сделать правильный выбор. Если она выйдет за Тошана, то будет свободна. Эта мысль ее обрадовала.

– Мама, нужно договориться с Жозефом. Мне не хочется возвращаться к нему домой, но это потому, что я все еще злюсь на него. Маруа были так щедры ко мне в это Рождество! Они подарили мне электрофон и диски с ариями из оперетт! И диск Ла Болдюк. Хотя мне не очень нравятся ее песни.

– Мне тоже, – согласилась Лора. – Хотя нельзя отрицать, что эта женщина умеет поднять настроение бедным работягам, которых экономический кризис довел до крайней нужды.

– Да, это так, – отозвалась девушка.

Кто-то постучал в дверь. Оказалось, что это Альбер, грум с веснушчатым лицом. Почтительно поклонившись, он протянул Лоре небольшой чемоданчик.

– Господин, который был здесь вчера, попросил передать это для мадемуазель Эрмин. Этот месье со спутником ожидают вас в маленьком салоне.

И грум многозначительно посмотрел на хозяйку номера. Молодая женщина дала ему на чай и закрыла дверь.

– Дорогая, приехал твой опекун. А мы еще ничего не решили.

– Я уже решила, мама! – сказала Эрмин, открывая чемоданчик.

В нем она нашла стопку аккуратно сложенной одежды. Бетти выбрала для нее голубую саржевую юбку, желтую блузу с короткими рукавами и полотняные туфли. В матерчатой сумочке лежали щетка для волос, маленький флакон одеколона и конверт.

– Мадам Маруа передала тебе записку? – с любопытством спросила Лора.

Эрмин вполголоса быстро прочла: «Дорогая Мимин, прости меня. Я не осмелилась противоречить Жозефу. Он не доверял твоей матери. Я хотела сказать тебе правду. Симон, Арман, Эдмон и я – мы все тебя крепко целуем».

– Боже, Симон! – воскликнула девушка.

В очередной раз столкнувшись с фактом, что она почти ничего не знает о жизни своей дочери и о людях, которые ее окружают, Лора расстроилась.

Однако она была готова к борьбе. Ей хотелось доказать, что теперь, рядом со своим ребенком, она прекрасно справится с ролью матери.

– Симон? Насколько я понимаю, это старший сын Маруа. Монахини рассказывали мне о нем. Он твой сверстник.

– Он на полгода меня старше, – отозвалась Эрмин, сбрасывая черные одежды, которые мать дала ей накануне. – Прошу тебя, не выдавай наш секрет! Симон завтра собирается уйти из дома. Он не может больше работать с отцом. Он и отца терпеть больше не может. Это правда, Валь-Жальбер совсем опустел, и там нет никаких развлечений. И есть еще одна причина: Жозеф хочет нас с Симоном поженить. Только об этом и мечтает. Сколько раз он заводил разговор о том, как будет замечательно, когда я стану мадам Маруа и у меня появится своя семья…

– Ты любишь этого парня? – спросила Лора. – И он тоже тебя любит?

– Нет, совсем нет, – ответила девушка. – Мы просто выросли вместе, как брат с сестрой.

На Эрмин была только перкалевая комбинация. Она как раз собиралась надеть юбку и блузку. Мать поспешно отвернулась. Эрмин стояла перед ней, такая женственная и изящная, с маленькими, но восхитительно округлыми грудями…

«Она почти взрослая, – с сожалением подумала Лора. – Как бы мне хотелось быть с ней рядом, когда она была маленькой девочкой – в три годика, в шесть, всегда-всегда…»

– Ты уверена, что Симон решил уйти из дома, чтобы избежать нежелательного брака? – с удивлением спросила Лора. – Но, как бы то ни было, ему не следует так поступать. Для его матери, Элизабет, это будет большим горем. И для Жозефа тоже. Господи, ведь этому мальчику еще нет семнадцати! С ним может случиться все что угодно!

– Мама, умоляю, ничего не говори его родителям! Я понимаю Симона. Ему нужна свобода, нужны приключения. Я знаю, что у него есть сбережения и он рассчитывает найти работу на одном из больших кораблей, которые плавают по реке Святого Лаврентия.