По кабинету прошелестел краткий совокупный смешок.

— Добавлю, что мы запросили работы господ Эйнштейна и Минковского, упоминавшихся Корабельщиком. Наши ученые прочитали все это, немедля передрались, поделились на множество лагерей, партий и подпартий. Каждая из партий тотчас же принялась клянчить у меня миллиарды фунтов на физические эксперименты. Но вот сказать определенно, мог ли человек — да хоть кто-то! — явиться из неведомых глубин Вселенной, ни отважилась ни единая партия.

С тягостным вздохом разведчик сложил и убрал в папку верхний лист.

— Перехожу к главному. Деятельность фигуранта на посту наркома информатики. Во-первых, это централизация всех доступных ресурсов поближе к столице. Большевики, как известно, перенесли столицу в Москву. Туда же стянуты большинство ученых, техников, мастеров. У меня имеются сведения, что большевики выдергивали необходимых людей из самой Одессы, из французской зоны оккупации, а также вывозили профессуру из Казанского университета путем воздушного десанта с «цеппелинов».

Первый Лорд Адмиралтейства — сменивший Черчилля сэр Эрик Гиддс — поднял руку, и докладчик приостановился. Сэр Эрик прокашлялся и сказал:

— Выходит, союз «Россия-Германия» де-факто реальность, вне зависимости от власти в Германии, вне зависимости от подписанных бумаг?

— В Москве открыто говорят о «союзе побежденных» и грозятся учинить против нас «Анти-Антанту», — главшпион прикрыл светлые глаза.

— Но позвольте продолжить. Во-вторых, как нетрудно догадаться, наркомат распространяет эту самую информацию. Московская бумажная фабрика работает круглосуточно. Там производят отличный белый лист. Понимаете, джентльмены, когда декрет нового правительства или какая-то жалкая агитка выпускается миллионным тиражом на бумаге, превосходящей качеством деньги старой власти, одно это уже весомая агитация.

— Платят рабочим этой образцово-показательной фабрики… Чем?

— Отчасти царским золотом, отчасти продовольствием, — сэр Мэнсфилд любезно улыбнулся:

— Таких опытовых фабрик у наркомата информации более десятка. Но позвольте мне двигаться по порядку. На заседаниях Совнаркома теперь принято докладывать в четкой последовательности: еда, одежда, жилище, транспорт, связь. Одни лишь военные вопросы по самой своей природе идут безотлагательно, в самом начале. Мои агенты сообщают, что время среднего заседания сократилось вчетверо, а склоки практически закончились. Одно это служит несомненным доказательством успешности нового наркомата. Корабельщик, присутствуя на многих совещаниях, немедленно представляет любые справки, прямо на ходу мгновенно — так и докладывают, «мгновенно», делает любые расчеты.

— И те, которые не могли быть предсказаны заранее?

— Я велел моему человеку задать Корабельщику задачку из нашего плана грузоперевозок на линии Галифакс — Бристоль, разумеется, не называя сами порты. Чертов ублюдок рассчитал все в уме за несколько секунд и вычертил график — от руки, но ровно и без единой ошибки в цифрах. Под графиком Корабельщик на английском приписал привет сэру Уинстону, так что человека мне пришлось отозвать.

— Но чекистам Корабельщик вашего человека не сдал?

— Сдал бы, думаю, если бы еще где увидел. Просто человек опытный, не дожидался. Вот сия историческая бумага, — сэр Мэнсфилд помахал белым листиком, — кому интересно, взгляните.

Лорды зашушукались, передавая почеркушку друг другу. Главшпион продолжил:

— В-третьих, наркомат информатики организовал множество конструкторских бюро. Как открытых — отчеты об их деятельности сейчас вам раздаст мой секретарь — так и, что намного интереснее, закрытых.

Лорды замолчали, снова подняв лица. Разведчик усмехнулся:

— В Москве это сейчас называется «молиться Марксу». Некая группа инженеров и техников добровольно уходит от мира в один из двенадцати взятых под это дело монастырей. Монастыри обильно снабжены всевозможными книгами, чертежными досками, сборочной мастерской, лабораторной посудой и так далее. Монахи кормят инженеров, те же заняты исключительно поставленной задачей. До разрешения задачи никто наружу не выходит.

— И что, у них получилось выдумать что-то сложнее изогнутого ломика? — сэр Эрик не скрыл иронии.

— А они в самом деле добровольцы? — одновременно спросил Черчилль тихим напряженным голосом, глядя в стол. Главшпион ответил обоим:

— Судя по тому, что выполнивших задачу встречают с оркестром, говорят речи, награждают особым знаком… Наш человек украл один знак с фабрики, где их производят, вот он…

Алая эмалевая звездочка с цифрой «1» пошла по рукам.

— … То дело это в самом деле добровольное. Что же до результатов, то здесь все очень странно.

Их Лордства с удивлением заметили: шпион — главный шпион Британии, которому по должности полагалось бы видывать и крота в кальсонах, неожиданно смутился.