И во всех этих мелочевках копались чужие руки.

Быстрым шагом иду на кухню, и еле сдерживаю себя, чтобы еще по дороге не начать орать на весь дом.

— Нашли то, что искали?

Степашкина сидит на моем месте, и держит в руке мою кружку. А вот Звягина возле плиты стоит, и пытается ножом отодрать от противня кусок горелого угля, похожего на курицу.

Молчат. Обе молчат, будто воды в рот набрали, или я невидимкой безголосной стала.

— Вика, какого черта вы лазили по моим вещам?

— Кто? — врет и не краснеет Людка. — Шведова, у тебя всё с головой в порядке?

— Если сравнивать с твоей, то да. — Парирую ей в ответ. — Вик?!

Звягина наконец-то разворачивает свой корпус в мою сторону.

— Зарядку свою искала. Ясно?

— В моих вещах? Ты думаешь, я в это поверю?

Даже не надеюсь, что мне скажут правду.

— А мне плевать. Ты задала вопрос, я на него ответила. Тебе выбирать верить или нет.

— Ну и гадина же ты, Звягина.

— Приму за комплимент. — быстро находит ответ она.

— Не стоит. Это не комплимент.

Выхожу, хлопая дверью, а вслед слышу кудахтанье Людки.

Оставшийся вечер, я еще несколько раз покидала свою комнату, но две мартышки все это время продолжали торчать на кухне. Причёмм они открыли дверь, и как только слышали, что я иду в их сторону, их разговоры моментально стихали. Без понятия, о чем они там шептались, но я на всякий случай перед сном комодом дверь подперла. Мало ли… а то проснусь еще с зубной пастой на лице, или с лысой головой.

Даже, можно сказать, что вечером мне определенно везло. Во-первых, Корнеев не напоминал о себе. Я несколько раз проверяла телефон, но приветов от него не было. К моей радости. Во- вторых, кажется, я нашла себе комнату.

Правда, меня немного смущал факт, что комнату сдает пенсионерка, но тут выбирать не приходилось. Цена почти такая же, правда, на маршрутке добираться до института придется, и за свет с водой доплачивать, но успокаивала я себя тем, что месяц пожить можно, а потом и что-то другое подыскать. Мне-то не привыкать. Созвонившись с женщиной, и договорившись встретиться с ней в воскресенье утром, я положила телефон под подушку, и моментально вырубилась.

А всю ночь мне снились змеи, которые ползали по моей комнате. Помню, что от страха мои волосы пучками отваливались. Проснулась вся в холодном поту, и тут же в сонник полезла. Змеи к конфликтам снятся, а выпавшие волосы — к потерям.

Ну, отлично.

Замечательное «доброе утро».

Почти весь следующий день я провожу в своей комнате. Раскидываю вещи по сумкам и пакетам, собираю в одну кучу учебники, и не понимаю, как мне это все одной перевозить придется. В последний мой переезд мне Звягина помогала. А сейчас одной надо будет, на такси. И что-то я сомневаюсь, что за один раз в машину все влезет. У меня одни только подушки полсалона займут. Еще ж кухня. Там, вообще, всё моё. Так что Вике придется потратиться, если не захочет со стола кушать.

Они, кстати, утром ушли, а вернулись только под вечер, когда я уже почти заканчивала заворачивать тарелки в смятую газету.

— Шведова, ты чего творишь?

Налетает на меня с порога, когда видит пустые шкафы.

— Переезжаю.

Вика, по всей видимости, думала, что я всё ей оставлю.

— Там моя посуда тоже есть.

— Твоя именная кружка стоит в раковине, там же, где ты её грязную и оставила.

— Поскорее бы ты уже свалила отсюда.

— Сама мечтаю об этом. Вместе ждать будем.

Беру в руки коробку, и, обходя молчащую Людку, выхожу из кухни.

— Я ускорю этот процесс. — Со злостью в голосе шипит она, но мне уже плевать, завтра — наступит через несколько часов. А даже если та бабуля с топором спать будет, я все равно к ней перееду.

Ближе к десяти часам, я начинаю жалеть, что согласилась встретиться с Корнеевым. Немного надеялась, что раз он не пишет, то мог совсем забыть. Но нет, в девять от него пришло сообщение — напоминалка.

«Скоро буду».

Лучше бы не был.

Я двадцать минут ломала себе мозг, в попытках придумать, в чем пойти. Была даже мысль пижамку в цветочек натянуть, чтобы Корнеев сразу понял, как именно я отношусь к этой встрече и как сильно мне на него плевать.

Сначала распустила волосы, посчитавши, что они мой невидимый щит. Потом стянула их в хвост, когда представила, что этот приставучий может решить, что я ради него красоту весь вечер наводила.

В итоге натянула на себя старые, но любимые джинсы, влезла в спортивную толстовку, и вытащила из уже упакованной коробки, белые кеды. Посмотрела в зеркало — идеально. Все равно вернусь минут через пятнадцать или двадцать.