— К небесам. — улыбается он, видя моё недоумение. — По крайней мере, туда, куда твоя шизанутая соседка не сможет добраться.

На секунду я представляю, как бы Звягина радовалась, будь она на моём месте. Вот прямо сейчас, она бы прыгала от восторга, лишь от того, что стоит рядом с Корнеевым. Интересно, а он многих сюда приводил? Со многими к небесам своим поднимался?

Хотя плевать.

Это всего лишь один вечер. Уж двадцать минут я смогу держать свой колючий язык в резиновых перчатках, и не гавкать по любому поводу.

Потом еще буду проходить мимо его фанаток, и мысленно злорадствовать, что меня он уже на крышу отвез, а вы еще в очереди стоите на просмотр этого зрелища.

А смотреть и, правда, было на что.

Я еще никогда не видела город с такого ракурса.

Дух захватывает.

Звездное небо, особенный запах, которого на земле не встретишь.

Здесь красиво, настолько красиво, что я достаю телефон, и одним щелчком увековечиваю этот момент.

— Я прихватил с собой зеркалку.

Корнеев все это время стоял сзади меня, и, наверно, смотрел на мой открытый рот.

Зеркалку?

На крыше «Мира», а именно так я запомню это место, стоит небольшой столик, на который парень ставит свой баул, и расстегивает молнию.

— Никогда не мечтала побыть моделью?

Что? Я? Моделью? Да, конечно, мечтала. Как и любая другая девчонка возле зеркала крутилась, пока родителей дома не было. Позы разные выбирала, мамины платья натягивала. Правда, за это потом получала, но ничего, всегда считала, что модели и это стерпят.

— Нет.

А что? Не буду же я с Корнеевым детскими мечтами делиться? Тем более, я уже не ребенок. Взгляды изменились. Для меня сделать селфи в публичном месте, равносильно пройтись по парку голой.

Да и тем более, не собираюсь я, перед ним живот втягивать, для идеального фото.

— А я в детстве мечтал стать леденцом.

Так, ладно. Признаю, вечер мне начинает нравиться.

— Кем? Ты серьезно? — Наверно, даже охранник внизу услышал мой ослиный хохот.

— Абсолютно. Я носил брекеты, и карамельки были под запретом. Замри!

Меня ослепляет вспышка света.

Не знаю, что смешного он увидел, но смотря на камеру, он улыбался.

— Тебе сколько тогда было?

— Не помню уже.

Он идет к самому краю, а я иду вслед за ним.

Еще один щелчок, и на этот раз он фоткает ночной вид.

— Школьник леденец? — Мой смех невозможно остановить. — Прости, Корнеев. Это очень смешно.

— Не первоклассник. Я в школу в семь с половиной пошёл.

Парень резко приближается ко мне, прислоняется плечом к плечу, и снова вспышка света.

— На это тоже была веская причина?

Сколько я сейчас компромата-то соберу. И пофиг, что у него мои фотки временно появились. Потом заставлю все удалить.

— Ага. Я разговаривал плохо. Класса до шестого не мог выговорить букву «Р». Бросаю на него короткий взгляд.

Мы сейчас про одного и того же человека говорим?

Корнеев- он же небожитель. Идеальный во всем. Девчонки слюной истекают, стоит только ему где-то появиться. И он носил брекеты и плохо разговаривал?

— Ты не замерзла? Там в сумке есть моя толстовка.

— Нет. — опускаю взгляд. — Спасибо.

— И термос с чаем и лимоном. — Добавляет перед тем уткнуться в камеру. — Давай, Наталь. Не стесняйся. Поухаживай за мужчиной.

Мне этого мужчину с крыши сбросить хочется, а не ухаживать за ним.

Но делать нечего. Решаю выполнить приказ человека, которому меня еще домой везти придется. Достаю из сумки термос и разливаю по двум пластиковым стаканам. А когда заканчиваю, чувствую, что Корнеев уже стоит за моей спиной.

Близко-близко стоит.

Буквально вплотную.

Стараясь не обращать на это внимание, я разворачиваюсь, и вытягиваю руку с чаем, передавая ему.

— Зачем ты привез меня сюда?

Конечно, было неловко задавать этот вопрос, но мне было интересно.

— Захотел. Вот и привез. — Просто пожимает плечами.

— Но…

— Не знаю, поверишь ты мне сейчас или нет, но ты мне нравишься. Я ещё не встречал таких исключительных девушек, которые разбивают в хлам мои сложившиеся стереотипы. Всё просто, моя пижамка в цветочек.

Мне стало дико жарко.

Возможно, в этом виноват горячий чай, который я только пить начала. Щеки покраснели, говоря о возможной температуре.

Вариантов масса.

Исход один.

Я горю.

— И тут дело даже не в том, что ты мне постоянно отказываешь. Что-то другое, чего я сам понять не могу, но и прекращать не собираюсь. Так что привыкай ко мне, Натали. Вместе разбираться будем. А твой случай: «От ненависти до любви».