Емельяна поняла, что рыдает навзрыд, когда увидела, как врачи перекладывают неподвижное тело Данила на носилки. Кто-то держал ее. Но она не хотела оставаться здесь, где нет ее Дана. Она рвалась к нему.

Оказавшись на улице, кто-то впихнул ее в машину «скорой», позволив ей быть рядом с ним. Пряча рыдания в ладони, девчонка слышала убийственные фразы «остановка сердца», видела, как врачи пропускают через тело Дана разряд тока.

Беззвучно повторяя одно и то же слово «Нет!», Емеля кусала губы до крови.

Он ведь не может уйти? Не может! Так нечестно! Подло! Он не может опять бросить ее!

И словно кто-то свыше дал им второй шанс.

– Завели мотор! – выдохнул один из врачей, и Емельяна поняла, что случилось чудо. Пусть и до Нового года еще пара недель.

– Спасибо! – выдохнула девчонка.

– Нам за что? – не отвлекаясь от Данила, проговорил врач. – Видать, парень не готов отказаться от такой красавицы. Выкарабкается, не переживай!

Емельяна вновь разрыдалась. Но было плевать. Главное, Данил вновь дышит и его сердце бьется.

48

Клиника их встретила суетой. Медики в униформе увезли Данила в операционную. Емельяну перехватил отец, прижимая лицом к себе.

– Вот ведь партизаны, - пробормотал Степан Семенович. – Как оклемается, я ему ноги поломаю!

– Пап! – умоляюще выдохнула Емельяна. Но Степан только крепче прижал дочь к себе.

Спустя, кажется, вечность, когда в просторной комнате ожидания скопилась толпа, когда Емельяна перестала удивляться, почему перед ее затуманенным взглядом мелькали практически все сотрудники ее кофейни, когда примчалась Ядвига с цветастыми замечаниями в адрес всех врачей и медицины в целом, к ним вышел врач.

– Состояние тяжелое, Харитон Сергеевич, - отыскав взглядом Бессонова, проговорил доктор. – Нужно ждать. Организм у парня молодой и сильный. О прогнозах говорить пока рано.

Харитон Сергеевич, молча, кивнул. Емельяна тихо всхлипнула. Ядвига в полголоса выругалась.

***

Емельяна отказывалась покинуть клинику. Пусть ее и не пускали в палату к Арканову, но она хотя бы могла видеть его сквозь стекло.

Кажется, она выплакала все слезы, и осталась лишь пустота. Но девчонка видела, как приборы, к которым был подключен Данил, тихим писком отмеряли его пульс.

Приступов больше не было. И это радовало. Но Данил все еще не приходил в сознание – и это повергало Ажурову в панику и ужас.

В один из моментов, когда нервы грозили окончательно сдать, Емельяна поняла, что не может больше.

Убедившись, что близнецы рядом, девчонка рванула в уборную. Ей нужна была всего минутка уединения. Минута, не больше.

Холодная, почти ледяная вода внесла ясность в мысли.

– Все будет хорошо! – приказала она своему отражению, вытерла лицо салфетками и отправилась обратно. Не могла она надолго оставлять Данила одного. Знала, что нужна ему. Пусть он и остается без сознания. Не важно. Главное, она рядом.

Отец и крестный около часа назад умчались по делам. Ядвига спустилась в кафетерий, пообещав принести что-нибудь перекусить. А Емельяна вернулась к наблюдению через стекло.

Появление незнакомки она почувствовала сразу. Вернее, услышала. Размеренные удары о пол больницы словно отсчитывали секунды. Емельяна повернула голову.

Женщина средних лет гордо плыла в ее направлении. Именно плыла. И взгляд ее был высокомерным, колким, сканирующим. На миг он задержался на Емеле, а потом перескочил на дверь, ведущую в палату.

Женщина не успела приблизиться к Емельяне, главврач преградил ей дорогу. В его руках были какие-то документы. Голос звучал немного взволнованно.

– Амалия Павловна, - говорил врач. – Будьте благоразумны! В таком состоянии пациента нельзя транспортировать. Состояние тяжелое, пусть и стабильное. Но тем не менее…

– Я бы на вашем месте не препятствовала, - холодно проскрипела женщина, а Емельяна замерла, превратившись в слух. – Если дорожите собственным местом! Необходимые документы я вам предоставила!

– Амалия Павловна, вы понимаете, что Данила нельзя сейчас трогать? – не унимался врач, а Емельяна стремительно повернулась к женщине.

– Вы преувеличиваете серьезность ситуации! – Амалия Павловна окатила врача арктическим льдом в голосе, но не удостоила и взглядом. – Мой сын крепок и почти здоров. Я требую, чтобы его перевезли в родовое гнездо. Там за ним будет организован надлежащий уход.

– Думаете, сиделка заменит ему весь медперсонал нашей клиники? – опешил мужчина.

– Думаю, это не ваше дело, - резко одернула врача женщина. – К тому же, у вас нет законных оснований препятствовать мне. Я его мать! По закону только мне решать, как поступать с его…