Емельяна, потеряв дар речи от шока, поняла, что женщина не договорила всего одно слово. «Телом». Мать уже хоронила своего сына.

– Я бы не была так уверена на сей счет! – голос Ягушки прозвучал как выстрел.

Девушка в руках держала бумажный пакет с едой и пару стаканов с кофе.

– Смотрю, Амалия Пална, вы цветете, как и прежде, - язвительно улыбнулась Ажурова-старшая, поставив пакеты на столик. – Не пойму, вы духи сменили? Вот зря, между прочим. Прежние подходили вам лучше. Елки-моталки, забыла название. Ах, да, «Болотная гниль». Точно, хит прошлогоднего сезона. Да-да.

– Паршивка! – прищурилась Амалия Павловна. – Попытка засчитана. Но совершенно бесполезна.

– Да что вы! – хмыкнула Ядвига Петровна. – А по мне – веселая шутка.

Женщина ударила тростью об пол, словно прекращала всяческие беседы. Повернулась к доктору.

– Готовьте к транспортировке! – скомандовала Амалия Павловна. – Согласие родителей у вас есть. Других близких родственников у моего сына нет.

– Не гоните коней, Ваше благородие! – хмыкнула Ядвига. – Родственники есть. Так что, мадам, улыбните лицо и спите спокойно.

Амалия Павловна прищурилась, обращая внимание на Ядвигу, вставшую на защиту своего друга детства.

– Вячеслав Борисович, вы разве забыли, что жена Данила очень даже одобряет его лечение в стенах вашей клиники? – протянула Ядвига. – Надеюсь, ее согласия достаточно?

– Разумеется! – доктор подобрался, понимая, что спасать пациента нужно.

– Вы несете бред, - надменно вздернула бровь Амалия Павловна. – Данил не женат!

Ее взгляд задержался на Емельяне. Девушка стояла, сжимая руки в кулаки, преграждая путь к палате, взглядом обещая, что с места она не сдвинется и на миллиметр.

– Разрешите вас познакомить, Амалия Павловна, - Ядвига хлопнула Емельяну по плечу. – Емельяна пару дней как Арканова. Только не говорите, что такая любящая мать, как вы, Амалия Пална, не знали о таком серьезном шаге вашего сына? Грусть-печаль! Ну, ничего, как только Данил поправится, мы обязательно устроим официальное знакомство, банкет, массовые гуляния.

– Я не верю в этот фарс! – прищурилась женщина.

Ядвига чуть приблизилась к Амалии Павловне. Ее голос стал твердым, серьезным, угрожающим.

– А знаете, во что верю я? – проговорила Ядвига так тихо, что ее слова были слышны только женщине и Емельяне. Братья-охранники замерли в нескольких метрах от них, позволяя вести разборки, не видя явной угрозы. – Я верю в справедливость. А еще в силу нотариально заверенных документов. Типа, завещаний. И одно такое мне не так давно попалось под руку. Составленное вашим младшим сыном. А там, отчего-то, в наследниках стоит Емельяна Степановна. Так что, по документам, все Данькино бабло уйдет ей. Даже байк, который вы так ненавидите.

Ядвига шагнула обратно, занимая свое место рядом с Емельяной.

– Вы все еще горите желанием забрать Даню в своей склеп? – елейным голосом проговорила Ягуша. – Его смерть вас не порадует. Так что, советую хромать обратно. Пока не появились наши люди и не помогли. Я ясно намекнула?

Амалия Павловна, сузив глаза, смотрела на Ядвигу. Весь ее вид указывал на то, что женщина находится в состоянии бешенства. Но ничего поделать не может.

Однако последнее слово сумела сохранить за собой.

– Я жду доказательства заключенного брака! – холодно бросила женщина, ударив тростью об пол.

– Через час пришлю заверенную нотариусом копию! – отчеканила Емельяна.

Амалия Павловна кивнула. Ее величественная походка, неестественно прямая спина и удар трости в такт шагам заставляли Емельяну внутренне сжиматься от страха. И она поняла, что не дышит только когда Ядвига крепко сжала ее руку.

– Ну, ты загнула подруга! Через час? – фыркнула Ядвига. – Где я тебе документы достану?

Емельяна накрыла лицо ладонями. Господи! Что это было?!

– А если не документы, а регистратора? – прошептала Емельяна, понимая, что ее жизнь – сплошное сумасшествие.

– Степан меня грохнет, - пробормотала Ядвига, старательно пережевывая купленный рогалик.

– Не грохнет, папа тебя любит, - возразила Емеля, а потом вздохнув, добавила: - Про завещание хорошо придумала. Кажется, ее лицо перекосило от гнева.

– Угу, та еще любящая мать, - хмыкнула Ядвига и посмотрела на подругу: - Про завещание я не врала. Он правда все завещал тебе.