Будто бы вечность спустя, и в какой-то иной реальности, Емельяна увидела, как в коридор вышел лечащий доктор. Без лишних слов мужчина взглянул на Ажурова, на Беса стоявшего чуть поодаль. Он избегал взгляда Емели. Потому что новости были неутешительными. А Вячеслав Борисович прекрасно видел, как сильно переживает эта хрупкая девчонка. Путь и старается казаться сильной.

– Состояние ухудшилось, - мужчина поджал губы, но продолжил: - Мы получили результаты анализов крови. Обнаружен неизвестный препарат, который воздействует на сердце. Мы делаем все, что можем. Однако до тех пор, пока не поймем, что именно попало в кровь парня, вылечить не сможем. Видно, что Данил борется. Но вам нужно готовиться к любому исходу.

Емельяна затрясла головой, отказываясь воспринимать услышанную информацию. Ее взгляд устремился на отца. В глазах стояла мольба. Степан сцепил губы в прямую линию. Он оказался бессилен. И словно кто-то свыше пожалел девчонку, позволив ее организму тихо обмякнуть в крепких руках отца.

Спустя несколько минут, когда Емельяну привели в чувство, то медсестра тут же сделала ей укол успокоительного. Тихо вздохнув, Емельяна уснула, отключившись от суровой реальности.

51

Емельяна очнулась в своей постели. В комнате было темно, и она не сразу поняла, где именно находится. А когда поняла – подскочила, намереваясь вернуться в клинику. Однако крепкая рука заставила ее остановиться.

– Тише, Емеля, - спокойно проговорил Тимофей, перехватив девушку за талию и усадив ее обратно на кровать.

– Мне нужно вернуться! – возразила Емельяна.

В полумраке спальни она не видела лица друга. Но даже в сонном состоянии чувствовала напряжение.

– Не нужно, - коротко ответил Тимофей. – Шеф велел присмотреть и запретил появляться в больнице.

– Плевать! – возразила Емельяна и упрямо поднялась с кровати.

Быстрым шагом девушка направилась в сторону ванной комнаты, но не дойдя до двери, остановилась. Мужская ладонь перехватила ее за запястье, заставив обернуться.

– Чем он лучше?! – Тимофей неосознанно повысил голос, Емельяна напряглась всем телом, готовая дать отпор даже другу. – Он отказался от тебя. Сам. Обидел. Ты сама говорила, что не простишь. Что изменилось?

– Я…Я… Я не знаю, - честно ответила Емельяна. – Возможно, ничего. Возможно, все.

Долгую минуту Тимофей смотрел в красивые глаза девчонки, обрамленные темными ресницами. Он знал все ее привычки, предпочтения в еде, книгах. Знал, как выглядит ее лицо во сне или после тренировки. И где-то глубоко в душе надеялся, что не потерял ее. Что у него есть шанс.

Емельяна чувствовала, как мужская ладонь скользнула выше – к локтю. Емельяна сама не понимала, почему стоит, а ведь она торопилась еще секунду назад.

Тим шагнул ближе, его горячие ладони замерли на шее, не прикрытой вырезом свитера. Емельяна поняла, что ровно через секунду грань ее дружбы с парнем сотрется. Ее душа сжалась, превратившись в один громадный кровоточащий клубок.

Твердые губы накрыли ее едва приоткрытые. Емельяна прикрыла глаза, понимая, что слезы льются и остановить их она не в силах.

Все, о чем она могла думать – о приборах, подключенных к неподвижному телу Данила. О размеренном писке, с которым она отождествляла каждый удар сердца Дана.

– Зачем? – тихо прошептала Емельяна, не двигаясь и не реагируя на поцелуй, нежные прикосновения к затылку, щекам, виску.

Мартынов шумно выдохнул в ее висок. Емеля чувствовала, как мужское тело напряглось, точно струна. Кажется, будто каждая мышца застыла, налилась силой, точно пружина. И вот-вот грозила распрямиться, рвануть, снести саму Емельяну с ног.

– Не передумаешь? – наконец, спустя почти вечность, пробормотал Тимофей.

Емельяна отрицательно качнула головой. Ее кулаки разжались, руки несмело коснулись мужской спины.

– И все-таки, он кретин, - вновь выдохнул Тим, горько усмехнувшись. Только что он поцеловал любимую девчонку, а не испытал ничего, кроме горечи. – Я хоть лучше целуюсь?

– Не сказала бы, - фыркнула Емеля.
– По факту ты шикарный мужчина.

– Но шанс ему ты дашь, - Тимофей не спрашивал, а утверждал. Пусть он не приветствовал решения девчонки, но в ее глазах он видел все изменения, произошедшие за последние несколько часов.

Емельяна стояла в уютных объятиях бывшего, а потом вновь настоящего лучшего друга. Неопределенно повела плечом.