– Места в совете захваченного города будут разделены согласно приложенных усилий. Если вы не вернете мой груз и позволите гномам выполнить всю грязную работу за вас... Тогда не удивляйтесь, если так и останетесь сидеть в Липово. Потому что больше вас никуда не пустят...

Про то, что эльфы сегодня-завтра захватят проклятого пацана, даже говорить не стал. Это будет его персональная победа и удача. Нехрен сюда непричастных примазывать. Пусть в атаке на Лес дохнут. Заодно гонор порастеряют.

Насчет гномов братья Гуфф не соврали. Шесть с половиной тысяч штыков медленно пылили по северном тракту, который спускался до кромки Леса, затем огибал чащобу по западной границе, чтобы добраться до своего южного аналога. Прямая дорога через Сколково была уже сто лет закрыта и туда никто здравомыслящий даже не совался.

До места намеченного разворачивания основных сил и средств оставался еще день. Но этот день надо было еще пройти. Проковылять. Прошкандыбать, проклиная судьбу и окружающий мир.

Если три гвардейские бригады худо-бедно еще справлялись с марш-броском, лишь матерясь сквозь поднятые клубы пыли, то вот тыловые части загибались без привычного комфорта и отдыха. Его сраное величество гнал всю толпу вперед, не обращая внимания на стоны и жалобы. Его сраному величеству хотелось как можно быстрее покрыть себя боевой славой, пройти по телам сдохших монстров и наложить лапу на лакомый кусок. А ради этого придется жопу с мягкого креслица приподнять, сапожками погреметь и на солнышке голову под шлемом погреть. И никаких вам грузовиков, суки, грузовики под завязку забиты оружием, припасами, палатками и прочим барахлом, которое в спешке собирали по разворованным складам. И если где-то слишком много спустили налево, то значит и спать таким неудачникам на голой земле. И никак иначе.

Но не смотря на весь бардак, на потерянное имущество, на сбитые с непривычки ноги – армия Подгорного королевства шла и шла на юг. Пусть треть грузовиков забархлила еще на половине пути, их пришлось разгружать и тащить на сцепке. Пусть все эти ружья, скатки, котелки и мешки с крупами теперь взгромоздили на тыловиков, которые периодически подталкивали застрявших в очередной канаве многоколесных монстров. Плевать – злее будут. Главное – только вперед.

Высунув красную с перепоя рожу в окно, король посмотрел вперед, где вдалеке маячили знамена гвардейцев. Затем обернулся и посмотрел назад, где змеился хвост нагруженных под завязку гномов. Потом чихнул от поднятой пыли и спрятался обратно в карету, где его ожидала очередная фаворитка и открытая бутылка. Армия идет. Король командует. Добыча на расстоянии протянутой руки. Зашибись. Это надо отметить.

Сколково. Мы идем...

– Что ты хотела нам показать?

На маленькой полянке собралось почти все руководство независимого баронства: Ева, Докси, Пилюриус и Маша. Жуть стояла на краю поляны и внимательно что-то разглядывала в журчащем мимо ручье. Монстриха жестом подозвала к себе остальных и мрачно буркнула:

– В воду не суйтесь! Вот, смотрите сюда, на куст. Видите нижние ветки?

Первой проблему разглядела Ева. Но для эльфийки было бы странным, если бы не заметила чернеющие листья и теряющие кору ветки.

– Это что, какая-то зараза убивает Лес?!

– Мы в предполье. До Леса еще почти миля. И хвала Школоте, что он сюда егерей загнал, они первыми заметили... Да, это какая-то отрава.

Осторожно присев на корточки, старшая жена молодого барона принюхалась. Затем прикрыла глаза и забормотала про себя:

– Кислое с перчинкой, осенний привкус и серая дымка при горении... Нет, это не из ядов послецветия... И не из старых запасов, которыми империю травили во время прошлых войн... И...

Медленно поднявшись, Ева аккуратно сделала пару шагов назад и позвала за собой Жуть:

– Всем подальше от ручья... Это упоротая плесень. Очень редкая дрянь, которую собирались использовать мои родственники как оружие отчаяния. Если бы имперцы стали их добивать, как хотели, то такой дрянью отравили бы всю округу. Сдохли бы сами, но половина людских королевств отправилась бы тоже в ад... Проникает везде, обычно разносится с водой. Убивает от прикосновения, от вдоха, от питья. Единственное, очень не стойкий к природному воздействию яд, разлагается через месяц. Если месяц не трогать, то позже уничтоженную территорию можно снова занять. Правда, там все придется засаживать заново, земля превращается в труху и требуется заново вносить удобрения и перегной. Ну и все растения со зверьем дохнет в первые дни контакта с отравой.

Командир армии отскочила почти на центр поляны и оттуда прогудела:

– Егеря пользуются водой только из фляг, наполняем их в городе. Еда так же оттуда. Но за предпольем начинаются наши болота, а это – вся северная граница. Если твоя плесень через реку идет, то скоро вся первая линия обороны будет заражена.

Маша посмотрела на смертельно опасный ручей, затем на остальных и добавила:

– С юга наемники подходят. Из Липково гонец был. Кто из наших в городке сидел, снялись с семьями и к нам подались. Сам городишко уже захвачен. И толпа прет такая, что они с юга вообще всю округу вытопчут.