Если на шее висит не просто железный ошейник, а магический железный (кожаный, деревянный да хоть просто верёвка и пластинка с магическими рунами) ошейник, то любой раб начнёт выказывать такую работоспособность, которая никаким китайцам из моего мира не снилась. Кроме того, есть специальные зелья, которые действуют не очень долго, но за это время раб работает за десятерых. Зелья, к слову, стоят заметно ниже подчиняющегося ошейника. Есть ещё и алхимические татуировки, которые работают ничуть не хуже ошейника или зелий, но дороже и тех, и других и куда надёжнее. Ведь ошейник может быть снят, татушка же остаётся навечно, впечатываясь в ауру жертвы, раб может хоть кожу срезать с себя, но от воздействия татуировки не избавится.

Несмотря на то, что США нет, все штаты присутствуют в полном объёме и практически с теми же названиями. Что-то там было связано с попыткой всех колоний стать эдакими мелкими странами по образу европейских, скопировать лоскутную Европу, но не вышло у них ничего. Царьки да президенты успели кое-где создать флаги, назвать свои государства как мигом появились правительственные войска, которые навели порядок стальной рукой. В основном, пострадали только революционеры – верхушка не появившегося государства и их крошечная свита с дружиной. Все колонисты и переселенцы даже те, кто уже родился в Северной Америке, хотели покоя и тишины и не стали втягиваться в кровопролитную войну, которых и так хватало на материке.

Так что, США нет, а штаты есть. Вот такой парадокс. Хотя, в моей истории, вроде бы, кое-какие названия штатов появились в ещё колониальную эпоху… врать не стану, не помню точно я такие подробности. Зато помню, как один из американских «больших дядек» заявил, что когда на Луне появятся тринадцать тысяч американцев, то они могут стать пятьдесят первым штатом. И прозвучали эти слова совсем недавно, каких-то несколько лет назад. И наплевать ему было на тот факт, что по международным договорённостям никакая страна и вообще никто не может претендовать на личное владение каким-либо небесным телом или частью небесного тела.

Американцы – что ещё с них взять.

На данный момент я и Бармина-ала-Аруфа ехали в сторону поселения Форт-Апахо. Там располагалось становище индейского рода из племени арапахо. Интересовал меня не весь род, а только один индеец – шаман Белое Облако, благодаря силе и знаниям которого его род не трогали ни белые, ни индейцы. Шаман был не только искусным призывателем духов, но и ещё более лучшим мастером в алхимии. Его эликсиры расходятся по нескольким ближайшим штатам, а слава шамана ползла ещё дальше. Ради его зелий к индейцу приезжали из Канады, и с Аляски, и даже с Мексики. А где алхимик, там и всяческие ингредиенты.

Как раз за время нашего путешествия амулеты магических слуг найдут подходящих кандидатов на заселение, будучи оставленными на кладбище.

Ехали два дня на фургоне, который волокла пара лошадок. Повозка для удобства обзавелась рессорами, правда, деревянными, так как металла подходящего не нашлось, да и работа кузнеца потребовала бы несколько дней, в то время как эта переделка фургона полностью оказалась проведена мастерами за сутки. Немаловажным фактором в пользу дерева оказался и то, что рессоры пропитаны были составом из магической лавки и господин Джон Кэмтан заверил, что десять дней гарантированно не стоит повторять пропитку, а вообще дерево выдержит целых пять сеансов, прежде чем превратится в труху. Впрочем, мне должно хватить и одного десятидневного, больше мне не требовалось.

Упряжкой управлял Джек Гиена, метис. Своё прозвище он получил за кожную болезнь, которая поразила всё его тело, изукрасив пятнами серо-жёлтого цвета, которые даже под солнцем не загорали. За дорогу он получил от меня золотую гинею и разрешение забрать любые не понравившиеся мне трофеи. От Бармины - обещание стать жареным куском мяса, если решит обмануть или завлечь в ловушку. Но, несмотря на такое начало знакомства эти двое нашли кое-что общее: они с нетерпением ждали нападения на наш фургон. Одна желала размяться и скрасить скучное путешествие, второй грезил о кучах оружия, бочонках пороха и свинца, амулетах и золотых самородках, которые часто встречались у индейцев. И только я хотел тихо и мирно добраться до конечной точки путешествия.

К форту подошли ранним утром третьего дня, как покинули Дарк-Крайк.

Поселение было обнесено высокой стеной из толстых бревён и рядами вбитых под наклоном в землю и заточенных жердей, из бойниц на башнях-срубах торчали жерла небольших пушек. В центре форта на самой высокой крыши какого-здания развевался английский флаг.

Ещё за километр до поселения я увидел, как из ворот вылетел конный отряд примерно в десять всадников, который быстро помчался в нашу сторону.

– Мистер Виктор, это королевские солдаты, - сообщил Джек, когда я взял в руки карабин и с лязгом передёрнул затвор. – По ним не нужно стрелять, а то тогда нас разнесут на куски пушки форта.

– Пусть попробуют, - пренебрежительно произнесла джинния. – Будет даже интересно посмотреть на их жалкие потуги. Вик, мне можно их сжечь?

– Нет. Пока не причинят вреда… нет, пока не нападут на нас, запрещаю тебе кого-либо трогать, - отказал я джиннии и вовремя поправился, а то девушка легко интерпретирует в свою пользу вылетевшие из-под копыт чужих лошадей камешки, которые ударят по нашим скакунам или по фургону. – Посмотрим сначала, что они хотят.

– Слушаюсь и повинуюсь, - кисло и с язвительностью ответила та и опустила полог фургона, кинув напоследок. – Будут убивать – кричи погромче, а то я намереваюсь крепко заснуть.