золотой нитью отрезов, провокационно расходился при каждом шаге, позволяя оценить стройность ног и прелесть

невесомых, словно сделанных из мерцающего хрусталя, туфелек.

Вплотную приблизившись к нетерпеливо постукивающему хвостом жениху, Аэлиша скромно потупила глазки.

– Мать получит выговор.
– сквозь улыбку выдавил Шейсаллех, жадно разглядывая кружевное, целомудренно-вызывающее

декольте платья, - ты тоже. Но не словами.

Она вспыхнула и подала жениху руку. Вместе они вошли под своды Ул’хашшана. главного храма Ул’хашш, Богини-Матери,

покровительнице семейного очага и любви. И единственное, о чем жалела Аэлиша, все ближе подходя к свадебному алтарю,

так это о том, что среди собравшихся нет ее настоящих родителей.

Шейсаллех исполнил свое обещание и помог разыскать Бертрана и Ханну. Она долго мялась на пороге небольшой,

аккуратной лавочки, торгующей различными тканями и нитками. И если бы не Шейсаллех, то никогда бы не решилась

шагнуть внутрь. Но ее мужчина был рядом, и она смогла. Увидев лавочницу, она сразу признала в ней мать. Пусть и тронутые

сединой, но ее волосы были такими же огненными, как и у Аэлиши. А черты лица! Не требовалось большой

наблюдательности, чтобы догадаться о их родственной связи. Вот только глаза у Ханны были темно синие, как глубокие воды

океана.

Аэлише не пришлось объяснятся. Увидев ее, Ханна вскрикнула и лишилась духа, чем безумно напугала и обретенную дочь и

несколько покупателей. А потом… Потом была парочка счастливых дней в уютном домике ее настоящих родителей. Аэлиша

познакомилась с Лотой младшей сестренкой и ее молодым мужем Георгом, а так же крохотным племянником Риком.

Шейсаллех, представленный ее семье в качестве уже супруга, произвел на всех неизгладимое впечатление. Единственное,

что омрачало ее радость - просьба мужчины держать в тайне его происхождение. И естественно ни о каком приглашении на

свадьбу не могло быть и речи. Она понимала причины такой осторожности. И была очень рада уже тому, что Шейсаллех

пообещал навещать ее родителей как можно чаще. А пока, для всех, Аэлиша уезжала обратно на родину мужа. Врать, глядя

в честные глаза отца и матери было невыносимо. И так же трудно было скрыть правду, как на самом деле сложилась ее

судьба до встречи с Шейсаллехом и кто к этому был причастен. Но она не хотела лишних душевных терзаний для и так

измученных сердец. Поэтому безмятежно улыбаясь, рассказывала о выдуманной тетушке, что нашла ее на пороге дома и

растила как собственную дочь. Мать верила фальшивой истории, а вот отец не очень. Но он промолчал. Расставание было

полным слез и взаимных обещаний. Не меньше слез пролила и матушка Шейсаллеха, глядя, как ее сын надевает на

запястье невесты свеокаюший тонкими пеоеплетениями золота свадебный боаслет.

Торжество Аэлиша помнила смутно. Гостей было слишком много. Все же в брак вступал не кто-нибудь, а один из сыновей

знатного рода Са’Шаалх. Разнообразие присутствующих рас по началу шокировало, но вскоре Аэлиша уже не обращала

внимания на подходящих к ним мускулистых, как бывалые кузнецы, демонов, крохотных и прозрачных до синевы фей, гибких

эльфов и прочих и прочих.

Со свадьбы получилось сбежать лишь к вечеру. Увидев поистине императорских размеров ложе, обрадованная Аэлиша

всерьез вознамерилась использовать его по назначению, а именно - уснуть. Но коварный супруг имел на нее совершенно

другие планы. Темно-рубиновый свадебный пояс, шурша кистями сполз на пол, туда же отправилась черная, шелковая

рубаха жениха, а следом и белоснежное платье невесты. Кружевное белье превратилось в кружевные лоскутки, и Шейсаллех

нетерпеливо поспешил на практике продемонстрировать всю глубину эмоций, которые он испытал, увидев ее в столь

провокационном платье. Разъяснения длились практически всю ночь. И, как итог, сейчас она безвольно шевелится в теплом

коконе его рук и хвоста, не имея сил даже встать.

– Ты… ненасытный нагхалесид.
– простонала она. чувствуя ласкающие пальцы на внутренней стороне бедра.

– Так и есть, цветочек, - хвост под ней дрогнул и пришел в движение, - и позволь напомнить, ты согласилась разделить жизнь

с этим нагхалесидом. А это, хм… лет около полутора тысяч. Примерно.

Пытаясь спрятать в ладонях довольную улыбку, Аэлиша наигранно застонала.

– И, кстати, матушка намекнула, что уже готова стать бабушкой. В ближайшие лет пятьдесят.