– Ох…

– Да милая, она одна из переселенцев. В этот мир мы ссылаем тех, кто преступил законы. А охранные заклятия не дают им

вернутся или подступится к остаткам магического резерва. Нет худшего наказания, чем ежесекундно ощущать тянущую

пустоту вместо согревающей душу силы. И скитаться в двух шагах от источника, не имея возможности самостоятельно взять

из него.

– Эти искорки - ваша магия?

Шейсаллех приподнялся на локте и с улыбкой провел рукой по ее волосам.

– Верно. Считай это куском хлеба голодающему. За то, что потрудилась привести тебя ко мне.

– И как же она узнала, что я - это я?

– У иных фейри замечательно развит дар предвиденья. И пусть ваш мир выпивает все до капли, но кое-какие отголоски

прежних умений, особенно если они были сильны, все равно остаются. Руны - костыли для увядших способностей, помогли

фейри понять, что привести тебя в Храм будет очень верным решением, любопытная моя.

Длинный палец мазнул по кончику ее носа. Аэлиша фыркнула. Шейсаллех явно уверился, что выходка с Богом сошла ему с

рук.

– Ну, раз у Юминии неплохо с предсказаниями, то пожалуй мне стоит догнать ее и расспросить о своих настоящих

родителях…

Глаза Шейсаллеха полыхнули желтым.

– Ты не посмеешь!

– Правда? А вот и посмею! Как ты посмел солгать мне!

Подскочив, она прытко подбежала к накидке и поспешно обмотала ее вокруг нагого тела.

– Требую справедливости!
– нагло заявила она.
– Прощение в обмен на встречу с моими настоящими родителями!

Вопреки ее ожиданиям Шейсаллех не рассердился. Прекрасные губы растянулись в плотоядной усмешке. Лениво

поднявшись на ноги вслед за ней, мужчина окинул ее фигурку предвкушающим взглядом.

– Хочешь поспорить?

Щеки обожгло румянцем. Она слишком хорошо помнила, чем окончился их спор в прошлый раз.

– Попросить. Мне это важно, - тихо добавила она.

– Не успел жениться, а мной уже манипулируют, - вздохнул Шейсаллех, - Так и быть, но учти - только встреча. Моя жена

должна жить в моем доме.

Радостный визг огласил своды пещеры. Аэлиша бросилась обнимать самого чудесного жениха в мире. В двух мирах.

Эпилог

Аэлиша, а если быть точнее, то со вчерашнего дня нагхалесида Аэлиша блаженно потянулась. Утро было солнечным,

а теплый ветерок, что сумел пробраться под белоснежный балдахин, легонько щекотал обнаженную кожу. Перевернувшись

на живот, она еще разочек сладко потянулась и вильнула бедрами, пытаясь сбросить тяжелую руку, что прочно обосновалась

гораздо ниже ее поясницы.

– М-м-м, какая старательная у меня супруга, - мурлыкнул над ухом вкрадчивый голос, - она уже готова исполнить свой

супружеский долг…

Аэлиша со стоном распласталась в теплых кольцах хвоста. Оказывается, свадьба - весьма утомительное занятие! Все утро

тебя наряжают и причесывают. Вокруг ползают десятка два юных и не очень нагинь, а командует этим парадом будущая

свекровь. К полудню уже хотелось сбежать при виде иголки с ножницами и горько заплакать от слов “Не подходит, несите

другое!”. Нет, с родственницей ей очень повезло. Мама у Шейсаллеха оказалась весьма милой, хоть, по мнению Аэлиши, уж

слишком деятельной нагхалесидой. Будущий свекр и сам жених, не сговариваясь, выставили Аэлишу на передовую,

предоставив Шиолшанне ее безвольную кандидатуру для реализации затеи под названием “идеальная невеста”. Планы в

голове у этой немолодой, но по прежнему прекрасной нагхалесиды менялись быстрее, чем взмах крылышек колибри. Из-за

этого порядком измученная невеста едва не опоздала на собственную свадьбу. Зато когда она подошла к ступеням храма…

Горящие ревностью и восторгом глаза Шейсаллеха с лихвой окупили ее утренние мучения. Аэлиша крепче сжала в пальцах

букет огненных лотосов, таких же ярко медных, как ее волосы и расправила обнаженные плечи. Шелковая ткань платья

струилась телу, идеально подчеркивая все прелести юной фигуры. Белоснежный подол, состоящий из нескольких расшитых