Как только я решил сменить тему и расспросить Симара об императоре, из кабины пилота крикнули:

— Мы на месте.

Луч света высадил нас не у входа во дворец, как я думал, а на автомобильной стоянке. Сама же древняя башня высилась за парком в десяти минутах ходьбы.

— Приближаться к башне на воздушном транспорте запрещено, — объяснил Симар.

Что меня удивило, мы были с Симаром вдвоем, а охрана осталась в сурирате. Но не прошло и пары секунд, как издалека через парк, бряцая бронекостюмами и оружием, к нам спешили имперские солдаты. За ними следовал мужчина в форме Стража на странном транспорте, похожем на футуристичную колесницу. Четыре колеса, высокий руль, белый глянцевый корпус, рассчитанная на несколько человек.

Солдаты выстроились перед нами в два ряда, замерли, задрав подбородки и вытянувшись по струнке. А затем, покинув свою колесницу, к нам зашагал Страж.

Он был моложе Димитара, с правильными чертами лица, со строгой прилизанной прической и пустым взглядом.

— Приветствуем вас Нара Симар Хал, Азиз Игал. Я, Страж среднего ранга Алексий, проведу вас к императору.

Он поклонился, Симар поклонился в ответ, но как-то весьма небрежно, будто делал это больше для отчетности, чем из почтения.

Мы, окружённые солдатами, взобрались в колесницу, электрический мотор зажужжал, и колесница поехала по парку. Честно говоря, пешком, как по мне, было бы куда быстрее и проще. Транспорт набирал невысокую скорость, ехать приходилось стоя, а учитывая окружавших нас солдат, со стороны мы смотрелись невероятно пафосно.

Страж Алексий, спину которого мы наблюдали всю дорогу, не проронил ни слова. Да и мы с Симаром молчали. Видимо, предстоящие события давили и никак не располагали к праздной болтовне.

Когда мы приблизились к дворцу, я не мог еще раз не восхититься его величием. Выглядел он, как нечто нереальное. Будто голограмма или картинка, декорации, что угодно. Разум просто отказывался верить, что эта башня может действительно существовать. Казалось, будто огромную скалу облепили стенами с многочисленными высокими стрельчатыми окнами, обвили громадной широкой спиралью представлявшей собой лестницу до самого неба. Мы шли этой бесконечной лестницей с открытыми галереями и балконами, входами на этажи. Путь казался бесконечным, на шестом или седьмом ярусе, он свернул наконец в сам дворец. Внутри было все не менее архаично, хотя обстановка в коридорах была крайне минималистичны, без единого намека на украшательство.

Мимо прошла группа имперских солдат, чеканя шаг; затем нам повстречались Стражи, с замерзшими взглядами неспешно проплывшие мимо. Но особый интерес у меня вызвали четыре человека в глухих паранджах разных цветов: синий, красный, желты и зелёный. Все, даже Страж, почтительно замерли, отступив на шаг и пропуская этих людей вперед.

— Кто это? — шепотом спросил я у Симара.

— Неприкасаемые, — ответил он. — Служители императорского храма. И их название имеет прямой смысл. Они считаются священными, сознательно отрекаются от всего мирского и идут путемпросветления. Не вздумай никогда и ни за что к ним прикасаться. Строго на строго запрещено, и может стоить тебе жизни.

А вот это вот мне показалось ну очень странным. Что это за священные коровы, к которым даже прикасаться нельзя? Я проводил семенящих в паранджах людей. Это явно мужчины, причем одной комплекции, одного роста.

Мы дошли до больших арочных золотых дверей, Страж замер, половина солдат, громко грюкнув ботинками, развернулись и покинули нас.

— Ожидайте, когда вас пригласят, — сказал Страж и ушел, оставив с четырьмя имперскими солдатами, которые словно истуканы стояли, замерев и не смея шелохнуться.

Симар был спокоен и невозмутим. Я же неожиданно для самого себя начал нервничать. И, наверное, от того, что нервничать было нельзя, я нервничал еще больше. Гребаная психика. Что там Сэдэо рассказывал про контроль эмоций?

«Представь, что все твои проблемы уходят вместе с потоком шакти, растворяясь во всеобщей пране, превращаясь в пыль уносящуюся ветром далеко-далеко…»

А ведь имелась вероятность того, что подлог не удался. И, конечно же, меньше всего мне хотелось становиться Стражем.

В коридоре появились двое мужчин в сопровождении таких же имперских солдат и еще одного Стража.

«Капи» — догадался я.

Одного из них прямо таки невозможно было не заметить: чернокожий толстый здоровяк с толстыми губами, громадными ручищами, прямо таки великан. Второй на его фоне казался молью: невысокий, сухощавый, с белыми волосами до плеч и бакенбардами а-ля Александр Пушкин, он был так бледен, что казалось, его мешком с мукой огрели. Только красный кривой рот был ярким пятном и обод с обезьяной на лбу.