— Зунар думать, я быть все время на острове Хладных, — сказал я спокойно, мысленно прокручивая медитацию Сэдэо.

Амали удивлённо округлила глаза, затем задумалась.

— Это многое объясняет, — сказала она. — Только вот, что же с твоим браслетом такое? Ты помнишь, как он у тебя появился?

— Нет, — я старался не смотреть на нее, лицо у меня было самое что ни на есть серьезное. — Он был… здесь, на рука всегда. Сразу. Я думал, он важный, думал, помогать вспомнить.

Амали снова задумалась, взглянула на меня, словно собиралась что-то сказать, но все не могла решиться.

— Не только у тебя такой браслет, — наконец сказала она.

Я изобразил удивление. Не то чтоб я не знал, что я не один здесь ношу такой браслет, но вот то, что об этом знает Амали, меня удивило и насторожило. В таком случае кто еще об этом знает, если такое известно даже наложнице?

— У кого?

— Есть другие люди с такими же браслетами. Они, как и ты, ничего не помнят. И есть люди, считающие их очень опасными. Повелителями ракшасов.

Я озадаченно глядел на нее:

— Где? Какие люди?

Амали проигнорировала мой вопрос.

— Вот что, — сказала она. — Тебе нужно избавиться скорее от этого браслета. Носить его очень опасно, тебя из-за него могут убить.

— Убить? Кто?

— Я не могу тебе рассказать, и не спрашивай, просто поверь мне. Избавься от него сейчас же!

Амали резко вскочила с кровати, подхватила все еще лежавший на полу ретранслятор и направилась в ванную. Через секунду послышался характерный звук сливающейся в унитаз воды.

— С остальными нужно сделать то же самое, — сказала Амали, требовательно протягивая руку, чем окончательно вогнала меня в ступор.

Если начну сильно упираться, это вызовет подозрения, а если отдам браслет, она спустит в унитаз все мои ретрансляторы.

— Я сам, — сказал я, решительно снимая браслет, срывая фиксатор, застежку, сгребая горсть бусин в кулак, большая часть которых тут же перекочевала в рукав. По пути в ванную, перекинул бусины в карман, подошел к раковине и неспешно по одной, начал проталкивать их в слив.

Амали несколько секунд наблюдая за моими действиями, вздохнула, закатив глаза:

— В унитаз ведь быстрее!

— Унитаз может сломаться, — педантично проталкивая бусины в раковину, ответил я.

— Но и раковина может забиться, — возразила Амали, скрестив руки на груди.

— Унитаз сломаться — плохо, раковина сломаться, — я махнул рукой, мол, плевать на раковину, тем временем другой, стянув несколько бусин и зажав их в кулаке, снова закинул в рукав.

Когда все бусины оказались в раковине, Амали повернула кран, чем вызвала во мне волну молчаливого негодования. Нужно скорее выпроводить ее отсюда.

— Вот и все, — довольная собой, улыбалась Амали, — теперь ты в безопасности. Я поищу тебе сегодня похожий браслет, чтоб не возникли подозрения.

— У кого подозрения? Кто может меня убить? — не унимался я.

— Я не могу тебе рассказать, — Амали потупила взгляд, — просто забудь.

Я глядел на нее озадаченно, все это вызывало немало мыслей и догадок. Но слишком явный интерес с моей стороны, мог вызвать у Амали подозрения. А мне только удалось убедить ее, что я Азиз.

— Ты прости меня, — сказала Амали, виновато улыбнувшись, — ну, что я угрожала тебе и остальное. Я не хотела. Точнее… В общем, прости. И не рассказывай никому, пожалуйста. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я.

Ещё какое-то время мы молчали, из-за затянувшейся паузы возникла неловкость.

— Я хотеть спать до встреча с императором, — сказал я.

— Да, конечно, — закивала Амали, мыслями явно погруженная в себя.

Она зашагала к выходу, остановилась на полпути, смущённо взглянула на меня:

— Вернешь мне, пожалуйста, кинжал? — она указала взглядом на потолок.

Это была непростая задача. Точнее, сама задача была пустяковая, подпрыгнуть и вытащить кинжал. Вот только у меня в рукавах покоились ретрансляторы, которые я вместе с согнутыми руками прижимал к бокам. И стоит только поднять руку, да еще и подпрыгнуть, как все бусины посыплются на пол. Несколько секунд я озадаченно глядел на нее, а затем меня вдруг осенило. Я же ракта!

Немного мысленных усилий и концентрации и кинжал рухнул на пол к ногам Амали.

Наверное, я никогда не привыкну к своим сверхспособностям.

— Спасибо! — Амали резво подхватила кинжал, задрала юбку, затем смущённо взглянув на меня, опомнилась и отвернулась, пряча кинжал в ножны на бедре.

— Ну, я зайду, когда найду похожий браслет, — сказала Амали и улыбнулась на прощание: — Береги себя, Азиз.

Необычной мне показалась ее улыбка, ее интонации. Не был там той гипнотической сексуальности или притворного смущения. А было нечто, чего я давно уже не ощущал. Забота, сопереживание.