Я старался сохранять внешнее спокойствие. Изобразил недоумение, попытался аккуратно пальцем отодвинуть лезвие от шеи.

— Это моё? — изобразил я идиота, а что еще оставалось.

На лице Амали проскользнула растерянность.

— Кто ты?

— Азиз, — повторил я.

Амали нахмурилась, неуверенно убрала кинжал, следя за каждым моим движением. Сейчас был отличный шанс схватить пистолет, наставить на неё…

И что дальше? Застрелю ее, скажу Зунару, что она работала на Капи и пыталась меня убить? Слишком неправдоподобно. И вообще, вся ситуация, невероятно дурацкая. Да и не смогу я ее убить, к тому же она меня, кажется, убивать не собирается.

Тем временем Амали, не сводя с меня глаз, вытащила бусину из шкатулки, сжала ее, та мигнула синим, и Амали бросила ее на пол. Я мысленно выругался.

Но внешне изобразил другое: вытаращил глаза, призывая на помощь все актерское мастерство, которое у меня имелось и не имелось. Когда нано-ретранслятор выпустил свои щупальца, я перепугано и где-то даже брезгливо взглянул на Амали.

— Что это? Ты делаешь это?

— Нет! — сведя брови на переносице, вспылила она. — Это ты делаешь!

— Я?!

Амали опешила.

— Ты знаешь, что это? — злясь, спросила она.

— Нет! Не знать!

Амали резко дернувшись, снова приставила кинжал к горлу, чем меня окончательно разозлила. И злость придала мне сил. Кинжал вмиг выскочил у нее из рук и со всего размаху встрял острием в потолок. Не зря я тренировался все же. А в другую секунду я рванул к кровати и, схватив пистолет, наставил на нее.

Амали возмущенно переводила взгляд с меня на кинжал, кажется, даже порывалась подпрыгнуть, чтоб вытащить его. Только при всем желании роста бы ей не хватило. Направленный на нее ствол она и вовсе будто бы не замечала.

— Объясни! — велел я.

Такого поворота она, похоже, не ожидала. Какое-то время она колебалась, затем нерешительно сделала шаг назад и сконфужено, будто бы стесняясь своих слов, спросила:

— Ты повелитель ракшасов?

Повисла пауза. До меня очень медленно доходил смысл ее слов.

— Что?! — я не смог сдержать улыбки, затем не выдержал и захохотал. — Кто? Повелитель ракшасов?!

Нет, это действительно было невероятно смешно. Почему всего лишь повелитель ракшксов, а не, к примеру, Властитель бездны и мрака? Я, не прекращая улыбаться, глядел на Амали, ожидая, что она все же объяснит.

Она неуверенно улыбнулась в ответ, потом вдруг нахмурилась.

— Твой браслет. Что находится в бусинах?

— Я не знаю.

— Ты лжешь, твои глаза тебя выдают.

Амали смерила меня презрительным взглядом, и нервным движением убрав прядь волос со лба, села на кровать.

— Давай поиграем, малыш! — воскликнула моя игрушка. Амали испуганно вскочила с места, заглянула под покрывало, вопросительно взглянула на меня.

— Я учиться читать, — пояснил я, почувствовав себя неловко.

Амали насмешливо хмыкнула.

— Убери это, — она кивнула на пистолет, — поговорим спокойно, раз ты все же не повелитель ракшасов.

Она улыбнулась, собственные слова о повелителе ракшасов, явно и ей самой казались смешными. Но я так и не понял, что это за приступ мракобесия вдруг с ней приключился.

— Ты не Азиз Игал, — утвердительно сказала Амали, когда я убрал пистолет.

Снова этот взгляд, соблазнительный, гипнотический. Что она делает, черт возьми? Она ведь не ракта, но каким-то образом воздействует на мое сознание без всяких способностей. Я отвернулся, стараясь не смотреть на нее.

Ну, уж нет, раскрываться я ей точно не собирался. Но так, как она по каким-то признакам определяла ложь, надо с ней осторожнее. Мне нужно убедить ее, что она ошиблась, что про браслет я ничего не знал.

— Я Азиз, — сказал я. — Сначала я думать, что я Ник. Не знаю, почему. Может так меня звать раньше, там, где я быть. Я не помню, что быть до горы Меру. Но это имя помню. Потом Лао привозить меня. Зунар сказал, я Азиз. Карина проводила экспертизу и…

— Тоже подтвердила, что ты Азиз, — кивнула Амали.

— Да, — кивнул я.

Амали коснулась моего подбородка, поворачивая мое лицо к себе. Опять пытается запудрить мне мозги?

— Я не смотреть на тебя, — резко сказал я. — Ты давить. А мы говорить спокойно.

Амали скорчила оскорбленное лицо, но руку все же убрала.

— Извини, я не буду больше, — сказала она. — Но не смей мне лгать, ложь я сразу прочувствую.

Я про себя усмехнулся. Как самоуверенно. Кажется, она переоценивает себя. Что там рассказывал Сэдэо про контроль эмоций? Я сконцентрировался, пытаясь, сам поверить в свои слова, чтоб звучало убедительно.