В клинике Дмитрий распереживался. Врач, отметив бледность пациента, поспешил развеять страхи.

— Мы сделаем вам местное обезболивание. Зубы лечили?

Сомов кивнул.

— Вот! Это даже проще. Я сделаю небольшой надрез, совсем крошечный, он заживет за три дня. Через неделю можете вести половую жизнь. Единственно — полная стерильность наступит только через три месяца, поэтому в течение этого срока рекомендуется применять контрацептивы.

Как доктор и обещал, процедура прошла быстро и большого дискомфорта Дмитрию не доставила.

Гуров был доволен зятем, чем не преминул с Сомовым поделиться.

Итак, жизнь сделала новый поворот, но он, кажется, опять успел ухватить выигрышный билет.

Почему-то после вазектомии, он стал засматриваться на детей. Главное, когда ему сообщили, что он бесплоден на 80 % — это его не особенно взволновало. Может быть, потому, что вероятность стать отцом у него была? Совсем небольшая, но была. А после операции у него никогда не будет сына. И даже дочери. Он достиг многого, богат, успешен. Кому достанется всё, если он умрет? Не то, чтобы он собирался, но подумать стоит. Правильно, все достанется Тайке, которая ему не родная.

Стало обидно.

Как так-то?

Если бы Машка родила ему ребенка! Он бы точно знал, что это его ребенок, и все оставил ему! Или ей. Нет, сын, всё-таки, лучше.

Господи, о чем он думает? Они с Машкой почти каждую ночь… и никаких детей. Почему он не пошел на обследование вместе с ней? Врач говорил, что, обратись он на пару лет раньше, его проблему можно было бы излечить. Могла же Маша настоять? Да, он отказался, да, и слышать не желал, но если она так хотела ребенка, почему не уговорила, не убедила? Он был бы здоров, если бы Мария проявила упорство и настойчивость.

Эх…

Кстати, теперь можно вернуть себе Машку! Заберет ее кухаркой, готовит она замечательно! Черт, она же беременна, куда её спиногрыза-то девать? Ребенок в доме ему не нужен, тем более…

Беременна…

А вдруг, она беременна именно от него, от её мужа?

Догадка полоснула, обожгла, заставила зажмуриться. Может ли такое быть? Они не предохранялись три года — и ничего. Но врач говорил… Черт подери, вероятность есть, срок у Марии больно подходящий…

Если у Маши его ребенок…

Никогда не хотел детей, но оказалось, теперь ему важно знать, что он настоящий мужик и оставит после себя сына! На худой конец, дочь.

Да и Мария будет более сговорчива, если он намекнет, что сможет отсудить у неё ребёнка, если она не согласится на его условия. А она может, он уже понял, что плохо знал свою жену. Ей же, дуре, с бывшим мужем будет лучше, чем матерью-одиночкой! Правда, вкруг неё странное скопление мужиков, но с ними он разберется.

Сначала он должен узнать, от кого она беременна! Причем, это надо сделать так, чтобы тесть ничего не заподозрил.

Счастье.

Чем его можно измерить?

Чашками кофе, принесенными любимым тебе в постель? Или — нежными поцелуями? А, может быть, улыбками ребенка?

Маша была абсолютно, категорически, безвозвратно счастлива.

После объяснения в прихожей прошла неделя, промелькнувшая, как один день, столько радости неё вместилось.

Как говорил классик?

«Счастливые часов не замечают».

А так же — дней, других людей, погоду на улице.

Егор с Марией не могли друг от друга оторваться.

Как изголодавшиеся и мучимые жаждой путники, которые, наконец-то, достигли оазиса, они пили свое счастье, и никак не могли насытиться.

Совершенно непонятно, как при этом оба успевали выполнять свою работу, причем так, что никто не догадывался, какие смерчи, самумы и ураганы происходят в личной жизни Корнева и Афанасьевой.

— Только-только устроилась, мебель купила, — вздыхала Маша, оглядывая гостиную.

— У меня дом — триста метров, можешь каждые полгода новую мебель заказывать или перестановку затевать, — пробормотал Георгий, уткнувшись носом в волосы Маши. — Нет, правда, переезжай уже ко мне! Не могу без тебя!

— По-моему, последнюю неделю ты «без меня» единственно, когда я туалет посещаю, — улыбнулась Маша. — И то не всегда.

— Боюсь выпустить из рук и на минуту, — признался мужчина. — Так долго тебя ждал! Так долго искал!

— Гош, мне надо поработать.

— Работай.

— Не получается! Когда ты рядом, у меня все мысли в кучу, я сейчас такого наработаю, что меня уволят. Хотя бы, отсядь в кресло!

— Я и говорю — зачем тебе работать? Я способен не только прокормить свою любимую женщину, но и выполнять все её капризы, в пределах этого города. Но мы — молодая, активно развивающаяся компания. Я рассчитываю, что в обозримом будущем смогу выполнять твои капризы в пределах страны, потом — Европы, дальше — всего мира. Но моя цель — выти на уровень Галактики, — и, не подумав отстраниться, Егор поёрзал, устраиваясь удобнее, а затем принялся покрывать невесомыми поцелуями волосы девушки.