Маша видела, что и ее родители, и Юра, и Надежда Львовна ждали — когда? Ну, когда же эти ненормальные влюбленные объявят о свадьбе! — и предвкушала их реакцию на новость.

Конец мая выдался на редкость теплым, даже жарким. Маша слышала, что даже купальный сезон уже был открыт — по выходным городской пляж был заполнен под завязку. Если в тени далеко за тридцать, только и спасаться — под кондиционерами и у реки.

Так получилось, что в усадьбе Мария не была больше месяца, и когда Георгий привез ее, то ахнула — до чего хорошо!

Бассейн наполнили водой, цветы набирали цвет, кусты кустились, вылизанные, будто умытые, дорожки, ярко-зеленые, свежестриженные газоны. Она не ошиблась — летом здесь еще лучше! А дом?

Женщина ходила по нему, заглядывала в комнаты, внутренне обмирая от восторга. И переделывать ничего не хочется, так продумано, так здорово все устроено!

Разве что — заменить кровать в спальне?

Заметив, что Мария стоит возле ложа и задумчиво его рассматривает, Георгий подошел, обнял сзади, прошептал на ухо:

— Никого здесь не было до тебя. Ты — первая женщина, которая переступила порог этой комнаты. Первая и единственная.

Ну, вот как он может так угадывать, о чем она думает, что ее беспокоит?

Разумеется, процесс знакомства с домом и усадьбой пришлось отложить. На час. А потом — еще на пару.

— До пикника еще два дня, успеем! — успокаивал ее муж.

Конечно, они успели, тем более что Георгий нанял двух помощниц и повара.

В назначенный день съехались все самые дорогие им люди.

Смех, теплая атмосфера — и не только из-за плюс тридцати в тени — вкусная еда, прогулка по окрестностям, хорошая компания, красивое место.

И, наконец…

— Мы пригласили вас, — начал Гоша, обняв Марию, — чтобы поделиться радостным для нас событием.

Выдержал паузу, поочередно посмотрев на брата, на Надежду Львовну, на девушку Юры, родителей Маши и продолжил:

— Позавчера Мария сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Пауза.

— Стала моей женой, — договорил Георгий и ещё раз поцеловал розовую от смущения Машу.

— О-ох! В мае поженились! — мама.

— Как, уже? — папа.

— Ну, вы даете! — Юрий.

— Поздравляю! Наконец-то! — Надежда Львовна.

— А, как же, свадьба? — Катя.

— Отвечаю по порядку — двадцать второго мая, это не «всю жизнь маяться», а день Николая Чудотворца. Я узнавал специально, выбрал самый удачный день. Далее — тянуть до рождения нашей дочери мы не хотели. Да, брат, спасибо за поддержку. Надежда Львовна, благодарим! Катя — свадьба обязательно будет! Надеюсь, вы посмотрите на нас, и тоже решитесь.

Катерина хихикнула и ткнула Юрку локтем:

— Он решится? Да, ни в жизнь! Разве что, я все возьму в свои руки.

— Возьми, Екатерина! Возьми! — театрально воскликнул Юрий. — Я весь твой!

— Паяц! — фыркнула девушка, и оба рассмеялись.

— Просим прощения, что не пригласили вас на бракосочетание, но оно у нас было совсем не торжественным, так что, ничего интересного и волнующего, кроме самих участников, — Георгий снова притянул Марию и легко поцеловал ее в висок. — Но мы приглашаем вас всех на венчание, которое состоится двадцать первого июля.

— Поможете всё организовать? — Маша обвела взглядом женскую половину общества.

И все задвигались, загомонили, затормошили молодоженов.

Мама, как водится, заплакала. Отец, крякнув, тряс руку Гоше, Юрка и Катя пристали к Маше с расспросами, а Надежда Львовна улыбалась, переводя взгляд с одного на другого.

— У меня не все новости. Вернее, предложения, — улыбнулся Георгий. — Я хочу, чтобы мы перебрались с Машей в этот дом. Сами видите, как тут чудесно! Но есть одно «но» — Мария категорически не хочет оставлять работу и расставаться со всеми вами.

— И со мной? — Юра получил новый тычок от Кати и рассмеялся.

— Нет, ты удобоварим только в дозированном виде, — отреагировал Егор. — Раз в неделю, ну, два, так и быть, потерпим, но не чаще! Мы с Машей предлагаем вам, Нина Михайловна и Сергей Сергеевич, переехать к нам. Если не хотите жить в одном с нами доме, то есть второй — вон он. Полностью благоустроенный.

— Мама, папа, — вступила Маша. — Правда, подумайте! Сашенька родится, будет чем заняться.

— Дочка, — мать заплакала, закрыв лицо руками. — Спасибо!