Маша непонимающе перевела взгляд с женщины на Егора, потом обратно.

— Гоша, мы, что…

— Потом, солнце моё, всё потом! Сердечно благодарю! — мужчина забрал бумагу, подхватил не успевшую опомниться Марию и чуть ли не на руках, вынес её на улицу.

— Гоша! Объясни, что сейчас было?

— Мы расписались. С этого мгновения ты — моя законная супруга, — честно ответил… муж.

— Гоша… Кто же так делает? Ты все собираешься добиваться таким способом?

— Машуня, — град поцелуев, — я же просил, а ты — «потом», да «попозже»! Что мне оставалось? Если бы я тебя ждал, то мы до рождения дочери дотянули, и «да» ты отвечала бы в перерыве между схватками. И подпись получилась бы корявая. А так — посмотри, какая красота!

— Что мы скажем родным? И Надежде Львовне? Они не поймут, если мы зажмем такое событие.

— А мы не зажмем. С самыми близкими отметим, но скромно. Никаких ресторанов, устроим пикник в нашей усадьбе, пригласим их, а под шашлычок и признаемся, что поженились, — предложил Георгий. — Или ты хочешь красивую свадьбу? Прости, я дурак, все девочки мечтают о красивой свадьбе.

— У меня не было настоящей свадьбы, это правда, но не в этом дело, — ответила Маша. — Ты поженил нас, фактически, обманом. Кстати, как у тебя это получилось?

— Взял наши паспорта и три дня назад отнес в загс. Заплатил немного и… вот, — развел руками Георгий. — Ты жалеешь?

— Что мы стали мужем и женой? Нет.

— Жалеешь, что не было свадьбы?

— Немного.

— Но это еще можно исправить!

— Каким образом? — заинтересовалась женщина. — У меня скоро пузо полезет, какая из меня невеста?

— Нет, скажи — ты хотела бы праздник?

— Не слишком пышный, для родных и друзей — да, наверное.

— Хочешь праздник, значит, праздник будет! — твердо ответил Корнев.

— Повторим поход в загс на бис?

— Повенчаемся. Скажи, ты не против?

— Венчаться? — Маша на мгновение замерла, глядя в Гошины глаза. — Не против.

— Вот и договорились! Завтра заедем в церковь, узнаем, когда будет можно. Господи, ты — моя жена! Думал, что никогда этого не дождусь!

Егор сгреб Машу в охапку и закружил, целуя.

Прошло два дня, как они муж и жена. Правда, Мария так и осталась жить в двушке, но Георгий, практически, к ней переселился. Конспиратор.

Маша и не подозревала, насколько нежным он может быть. Она купалась во внимании, плавилась, таяла и понимала, что никогда ничего подобного не испытывала.

Его руки, губы дарили блаженство, горячий шепот вгонял в краску и посылал по телу стада мурашек. Даже ребенок одобрил, радостно реагируя на голос мужчины.

— Как мы назовем нашу девочку? — как и мечтал — щекой на животе жены, вслушиваясь, не откликнется ли ребенок.

— Не думала еще. А ты как бы хотел?

— Полина. Полюшка. Поленька, — мечтательно пробормотал Егор. — Или Александра. Сашенька.

— Мне нравится.

— Какое из двух?

— Оба.

— Значит, выберем путём жребия, — решил Георгий и вскочил. — Машка, что мы лежим-то? Тебе надо поесть и витамины сегодня ты не пила! Сейчас все принесу.

— Я не инвалид, сама дойду, — рассмеялась Маша. — Тут два шага всего.

— Кстати об этом! Маш, мы ютимся в двушке, размером меньше, чем спальня в нашем доме! Когда уже мы переберемся в родовое гнездо? Ребенок должен проникнуться духом дома, потом, там экология лучше, воздух!

— После пикника, ладно? Ну, не могу я бросить Надежду Львовну! Она так одинока, несмотря на количество бывших учеников! Так страшно, на склоне лет остаться совсем одной… Не возражай, я же вижу! Она всю жизнь была в центре событий, среди людей, детей. Была нужна, ее мнение спрашивали, а тут осталась одна. Да, вы ей звоните, навещаете по праздникам, но человеку требуется тепло каждый день, а не только на день рождения и новый год! Она и квартирантку взяла только для того, чтобы рядом живая душа была, и Сашеньку ждет, как свою внучку.

— Заберем к себе, как и твоих? Надо, я еще один дом поставлю, место есть, и соседний участок продается, тот, что через дорогу. Правда, он втрое меньше нашего, но зато за ним ухода меньше, — пожал плечами Георгий. — Будут у наших детей две бабушки. Другой вопрос — захочет ли сама Надежда Львовна? И согласятся ли твои?

— А ты спроси, — прошептала Маша.

— И спрошу! На пикнике. Если они нас не прибьют, когда узнают, что мы, втихаря, уже расписались.

Было так здорово, так волнительно — делать вид, что это просто пикник!