— Ваше Высочество, — снова откашлявшись, начал канцлер. — Мы все знаем… ваши… пристрастия…

Да? Я не знаю. Ну-ка продолжай!

Я даже позу императора скопировала — давай удиви меня.

Канцлер изумлённо поднял брови — они даже под шапкой исчезли — но продолжил:

— Ваше Высочество, вы по-прежнему сможете содержать гарем, вы понимаете?

Оу, у меня есть гарем?

Не дождавшись ответа (я переваривала сообщение про гарем — а что мне с этими девушками, кстати, делать? Что — спать с ними? Да ладно! Этот задохлик-принц?.. Правда мог?..), канцлер продолжил:

— Ваше Высочество, мы надеемся, что на отборе вы встретите предназначенную вам судьбой… девушку, — это он почему-то выделил. — И подарите нам сына!

Я собиралась сказать, что у меня сердце болит и вообще, я не хочу жениться, я учиться хочу — правда, не дадите ли своему принцу-склеротику наставника? Я бы хоть поняла, что тут происходит…

Но сказать мне не дали — советники хором принялись просить императора принять во внимание их волю.

— Я подумаю, — лениво откликнулся император, но мне показалось, что подумает он не в мою пользу.

Тем более после совета он позвал меня и канцлера к себе на, хм, рюмку чая.

— Сына, ну подумай, красивая девушка… Девушки… — тянул «папа», наливая мне что-то прозрачное.

Я честно взяла чашку (неудобную, без ручки), поднесла к губам и сделала вид, что пью.

Ни «папа», ни канцлер к еде пока не притронулись.

— Эти девушки станут твоими наложницами… И мы правда оставим тебе гарем, — продолжал император, а я отметила это «мы». — Всех твоих мальчиков…

Я выронила чашку и закашлялась.

И знаете, я видела, как канцлер на меня смотрел. Дескать, ну? Уже подействовало?

«Папа» же просто суетился, звать лекаря или нет.

— Плохо мне, сердце у меня болит, — попыталась зайти с другого конца я. — Зачем мне ж-ж-жена? Я же не смогу… ну…

Они поняли это как-то иначе.

— Так жена ваше сердце и излечит, ваше высочество! — раскатисто изрёк канцлер.

И так на меня зыркнул, что мне ещё больше поплохело.

— Я пришлю к тебе лекаря, милый, с новыми настоями, — радостно ответил император. — Я их сам варил! Ты будешь первым, кто их попробует!

После этого охота отнекиваться от будущей свадьбы у меня пропала начисто.

Позже — после чаепития, мы как раз из покоев императора выходили — канцлер схватил меня за ворот накидки, оттащил за ближайший угол (ни один из моих телохранителей даже не пикнул) и прошипел:

— Я тебя предупреждал, идиот, или нет?

Я обалдев смотрела на него.

— Если ты ещё раз посмеешь высказаться мне поперёк во время совета… — Канцлер не закончил, но глазами сверкнул очень красноречиво. А потом добавил: — Ты женишься на моей дочери, сделаешь ей сына, а потом, будь добр, сдохни сам.

Вот так наследного принца здесь он очень «любят»…

Стоило канцлеру уйти, как словно из-под земли вылез император. Зуб даю, он всё видел.

— Ичи, милый, как хорошо, что ты ещё не ушёл! Пойдём, я покажу тебе результат моего последнего опыта.

Я честно попыталась отвертеться:

— А-а-а… Н-но…

Думаю, предлог про не выключенный утюг тут бы не сработал, а другой я придумать не успела. Император схватил меня за руку и потащил куда-то мимо дворца, через двор… Я очень быстро запуталась с направлением, зато хорошо запомнила, что вся моя свита осталась там, далеко позади.

— Па-а-ап?

— Да ладно, Ичи, хватит притворяться, — спокойно, нормальным голосом сказал император.

Отпустил меня, отпер какую-то дверь и кивнул:

— Заходи.

Я помялась в коридоре, но потом шагнула через порог следом за ним.

В этой комнате было темно. Мне долго пришлось моргать, чтобы глаза привыкли, а ещё этот звук — судорожное дыхание, такое частое, такое… страшное…

— Нам нужно больше света, мой мальчик, — ласково произнёс император, и в его руке словно сам собой загорелся факел. А может, и не сам — я не на него тогда смотрела.

Дыхание стихло, словно сжалось.

Посреди комнаты на Х-образной перекладине висел голый мужчина с мешком на голове. Его била крупная дрожь, и это было жутко.

Но не так жутко, как как стало после того, как император снял с него мешок.

— Ну здравствуй, Соль. Ты ждал меня?

Мужчина судорожно зажмурился. Думаю, он был не старше принца, а то и младше, просто выглядел очень плохо. Худ, весь в потёках крови, заросший…

— П-пожалуйста… н-не н-надо… — прохрипел он.

— Не надо что, Соль? — вкрадчиво поинтересовался император. Потом улыбнулся, нежно провёл пальцем по щеке пленника — тот дёрнулся. — Посмотри, кого я тебе привёл. Я же обещал, что если ты будешь хорошо себя вести, я приведу его. И я сдержал обещание. Ичи, подойди ближе.