Заканчивала я уже в полной тишине — требованием оставить меня наконец в покое, и «если уж хотите убить, то нечего тянуть».

Как сказал потом главарь, принц так выражаться не должен. Я хотела было рассказать, что лично по моему мнению, должен или не должен он, но…

Среди сброда Плащей я вдруг заметила Ли.

И мир снова замер, а воздух неожиданно закончился.

Я ахнула, прижимая связанные руки к груди и согнулась пополам, не в силах дышать.

Ничего странного в том, что Ли здесь, конечно, не было: я сама отпустила его на все четыре стороны, но… Вот так?

Он поймал мой взгляд и отвернулся, а главарь стал отдавать приказы. Меня потащили в одну из пещер, где была не то камера, но то клетка. Я видела, как Ли расставляет стражу, и ещё думала, что всё это какая-то ошибка.

Глупая.

Я позвала его из-за решётки. Спросила:

— Ли, зачем?

Он бросил на меня короткий равнодушный взгляд, снова отвернулся и ничего не ответил.

Тогда я не выдержала. Отвернулась к земляной стене, прижалась к ней, закрыла лицо связанными руками и зарыдала. От обиды — она жгла меня, как страшный яд — так было плохо, я думала, умру.

Но время прошло, а я не умерла, и насмешки стражников, обсуждающих неженку-принца, помогли прийти в себя.

Что ж, я знала, что каждый здесь предатель. Ли предал меня не раз, чему я удивляюсь? Подумаешь, я неровно к нему дышу! Мои проблемы.

Ничего ужасного не случилось. Всё продолжается, всё идёт своим чередом. А значит, и смысла горевать нет.

Я вытерла лицо грязными, в земле и крови, руками, бросила взгляд сквозь прутья клетки на моих стражников и придумала, как мне отсюда выбраться.

Сейчас мне тяжело писать это, и чернила ложатся на рисовую бумагу Миката неровно. Но это сейчас, когда я в безопасности, когда всё уже прошло. Сейчас можно дать волю чувствам. Только бы не закапать буквы слезами, или всё насмарку…

Тогда же я стиснула зубы, принюхалась к аромату еды: у нашей пещеры сидели рядом с костром самые значимые из Плащей во главе с «пиратом». Чин-чином сидели: помост, низкие столики, подушки, подносы и даже серебряные приборы…

Ли тоже был там, делил с ними ужин.

Я прикусила язык до крови и отвернулась.

Кроме того, у меня живот сводило от голода. У Плащей жарилось мясо и пахло обалденно, а я ела последний раз лишь утром — мы же так торопились… Сюда.

Моя казнь была назначена на полночь (если я ничего не путаю). Сейчас они поедят, выпьют, а потом пойдут развлекаться со мной. Что они сначала сделают с принцем-извращенцем, любителем мальчиков, я услышала достаточно.

Обломитесь, мерзавцы.

Не понимаю, почему меня не обыскали? Или они идиоты, или настолько самоуверенные. Но уж Ли-то!..

Может, просто решили, что неженка-принц не опасен? Он же совсем… слабак, что с него взять?

А у меня были с собой длинные шпильки и маленький, но острый кинжал за голенищем. А ещё флакончик с быстрым, лёгким ядом, который выпьешь и словно бы заснёшь… навсегда.

«Щас я вам покажу Кузькину мать», — думала я, пока, отвернувшись к стене, пилила верёвки кинжалом. Для правдоподобности я всхлипывала, дрожала и бормотала молитвы. Глупости всякие, но со стороны можно было подумать, что решимость принца исчезла, и он готов к пыткам — бери тёпленьким.

Ли мог понять… Но он сидел рядом с главарями, а «пират» рассказывал какую-то весёлую историю. Они пили, ели и смеялись…

Как я вскрывала замок клетки на глазах у охранников — отдельная история, и не очень-то приятная.

Замок был простой, пару раз всего шпилькой повернуть. Но за мной следили, и я подползла к двери клетки, приготовилась и стала шёпотом умолять, чтобы меня развязали, а то очень больно, ну пожалуйста, вы же люди!

Охранники тоже ужинали, и делали это слишком близко к моей клетке. Идиоты.

Развязывать меня они не стали, поить и кормить тоже — только костью в лицо запустили, мол, жуй, собака.

Под шумок, как могла аккуратно, я вылила в их еду яд. Ободрала руки о прутья, зато очень натурально умоляла смилостивиться.

Ли бы всё понял…

Хорошо, не он меня охранял.

Они и правда умерли быстро — я же для себя этот яд готовила. Я смотрела на них и не чувствовала ничего, кроме трепета: если кто-то заметит, мне крышка.

Потом я открыла дверь клетки и тихо вышла.