Внизу царило абсолютное безумие.

Не понимаю: неужели мы столько времени провели в воздухе? Или снова магия? Невозможно устроить такое за какие-то… не знаю, минут десять?

Лес пылал. Точнее, не сам лес, а шатры разбойников. Где-то в этом огромном костре метались люди, и на них чёрной волной двигалось нечто, я не понимала, что. Но оно оставляло после себя истерзанные, гниющие тела — такие, словно они были убиты минимум год назад. Мне даже казалось, они ещё подёргиваются, словно зомби из ужастиков пытаются встать.

Воняло оно ужасно (хуже перьев тенгу), и больше всего на свете я, конечно, хотела оказаться подальше от этого безумия. Я не понимала, почему меня спасли (и спасли ли), что происходит, — я просто хотела убраться отсюда.

Пока, после очередного виража недовольного тенгу (не седлали его люди раньше, понимаю), меня не ослепила вспышка. Это был всего лишь блик на мече, но я чудом рассмотрела, кто его держал, и что с ним происходит.

Ли тьма не трогала. Точнее, она не захлёстывала его волной, как других — к нему она тянула щупальца, словно путы, и норовила связать. Как раньше в моём сне, Ли отсекал их мечом, но тьмы было много, и она его окружила.

А потом проклятый тенгу поднялся вверх и рванул прочь с поляны.

— Эй! — завопила я, дёргая его за перья. — А ну спусти меня! Немедленно! Вниз! Вниз, птица ты тупорылая! Вниз давай!

Там этого предателя убивают, я как минимум хочу это видеть!

«Глупый человек, — прогремел голос прямо в моей голове. — Ты желаешь смерти?»

— Я желаю вниз! Поворачивай!

Тенгу не послушал. Тогда я стала тянуть его за перья не останавливаясь.

— Я из тебя курицу лысую сделаю, слышишь?! Вниз, я сказала!

Тенгу взревел (бедная моя голова), но полетел обратно. И сбросил меня прямо под ноги спелёнатому, уже почти без сознания Ли.

Я не соображала, что делаю. Возможно, падая с тенгу я даже ударилась головой. Как ещё объяснить, что я выхватила украденные у охранников кинжалы, встала перед стеной тьмы (она и правда была похожа на стену; не тумана даже, а именно ночи без луча света). Встала и заорала:

— Стоять!

Тьма замерла. А потом подалась назад — и из неё вышел, позвякивая бубенчиками на поясе, белый кицунэ. Тот самый, что не так давно читал мои мысли и предлагал любовь Ли — просто так, из доброты душевной.

Он и тогда-то мне не особенно понравился, а сейчас я и вовсе была готова разорвать его голыми руками.

Это оборотня-лиса не волновало совершенно.

— Долг уплачен, — сказал он, и огонь странно отразился в его серебряных глазах. — Отойди, девчонка.

— А ты заставь, — прошипела я, одновременно пытаясь понять, какой долг он имеет в виду.

А… Понятно теперь, почему меня спасли. Жизнь его брата спасла я, а он спас меня. Отлично, мы квиты.

Кицунэ усмехнулся и шагнул вперёд.

Я отлично понимала, что не справлюсь с ним. Без шансов. Он точно сильнее принца, к тому же, наверняка маг.

И я лихорадочно соображала.

— Убьёшь и меня вместе с ним? — Я отступила к Ли. — Твой брат обязан мне жизнью. Такова твоя благодарность?

— Мы в расчёте, — проронил кицунэ, но с места больше не сдвинулся. Пока. — Отойди, девчонка. Это наша добыча.

Ванхи говорил, что местная нежить любит полакомиться магом-человеком. Даже император не избежал такой участи и, возможно, потому и стал психом (хотя я допускаю, что он чокнутый от природы). Не знаю, но Ли я им отдала бы только через мой труп. Это было совершенно нелогично: он меня предал, зачем мне его защищать, да ещё и когда битва заведомо проиграна?

Но я ни за что бы его не оставила. Ни за что.

— Он мой, — прошипела я в лицо кицунэ, крутанув кинжалы, прямо как заправский убийца. Опасность сделала меня очень умелой. — Убей сначала меня. Он. Мой!

Какое-то мгновение я была уверена, что именно так кицунэ и поступит. Без боя я бы не сдалась, но удалось бы мне его хотя бы поцарапать — большой вопрос.

Однако местная нежить оказалась с чувством собственного достоинства и даже каким-никаким благородством.

Он хмыкнул мне в лицо, потом отвернулся — и исчез.

И тьма исчезла вместе с ним.

И даже огонь.

А гниющие трупы обратились в прах — вся поляна была в нём, как сером снегу… По-своему это даже было красиво.

Я сглотнула кровь из прокушенной щеки, убрала кинжалы и подавила порыв бухнуться на колени и снова зарыдать. Некогда было.

Вместо этого я подхватила Ли — худощавый, но тяжелый он был, ужас! И потащила туда, где мне чудился шум реки. То есть вниз с горы. Если бы вверх, если бы пришлось подниматься, я бы его… да нет, не бросила бы, но точно бы и сама убилась.