Эта… мадам… устраивает мне праздник уже третий день. Нет, она не покушается на мою жизнь (а жаль). Может, осознала всю крутость моих телохранителей (которую ещё не осознала даже я), а может, боится императора. Но она «любезно» и весьма настойчиво подстраивает мне пакости в стиле «поскользнулся-упал-очнулся-гипс». Только гипса в этом идиотском мире нет.

В первый же день моего Удаления (то есть домашнего ареста) я поскользнулась на заботливо натёртом маслом полу. Масло оказалось драгоценным, из земляного ореха. Ванхи говорит, пять слитков золота дают за вот такусенький пузырёк, чуть больше ногтя.

Упала я на этом масле довольно удачно, отделалась синяками.

Но это в первый день.

Во второй день нехорошая мадам устроила мне полёт в пруд. По её приказу арахисовым маслом натёрли плиты тропинок в саду.

В пруду я потеряла гордость, пару заколок и сломала ноготь. Жить можно.

На третий день, то есть сегодня, эта бестия, видать, просекла, что я больше не хожу одна и непременно отправляю вперёд телохранителя — разведать дорогу. Ребята сказали, что не прочь поскользнуться на драгоценном масле земляного ореха — это же такая честь. Прогнило что-то в этом мире… В общем, мадам устроила мне подставу прямо в моих покоях. Откуда я знаю, что это она? Я же не слепая! Я видела, что та служанка проклятое масло специально пролила! В купальне, на бортик бассейна. Да, я видела, но остановиться не успела. И упала на этот раз неудачно, думала, все кости переломаю. Но разодрала лишь руки и коленку, а ещё наглоталась противной горячей воды с запахом тусклых яиц и весь вечер мучилась животом, вот только что успокоилась.

Завтра же устрою этой стерве тёмную! Ещё не придумала как, но точно устрою.

Уй, как ладони болят! Всё, хватит на сегодня, не могу больше кисточку держать.

Пойду обдумывать тёмную.

Двадцать четвёртый день пятой Луны

Сегодня арахисовое масло подали мадам Фэй на обед. По слухам, её желудок этого не выдержал — ну ещё бы, я разорилась на большо-о-ое количество этого масла. Дорогущее, что б его! И мадам его случайно выпила. А теперь страдает.

Другими словами, мадам не вылезает из туалета. А пусть почувствует мою боль! Я вчера тоже страдала.

И пускай желудок прочистит, арахисовое масло в таких случаях полезно.

Мадам уверена, что её отравили — так мне сказал Ванхи. Интересно, она ещё не прочитала моё короткое послание, которое я оставила на этикетке того пузырька с маслом? Или не подозревала бы, а точно знала.

Знаю, это ребячество, но чёрт возьми, сбитые руки меня доконали. В конце концов, неужели мадам думала, что одна такая, кто в школе любил пакости устраивать? Я ничего особенного не помню, но подозреваю: что-то такое в моей прошлой жизни было.

Жду ответных действий.

Руки всё ещё замотаны и дико болят. Куда сильнее, чем после упражнений с мечом у Ли.

Надо уточнить, чем Ванхи их смазывает… Не удивлюсь, если тем же маслом. Оно в косметологии, говорят, полезно, но ссадины я бы им лечить не стала…

Уф, всё, больше не могу.

С тревожным азартом жду завтрашнего дня. Мадам, не подведите.

Двадцать пятый день пятой Луны

Не подвела…

Пришла сегодня ко мне в покои. Лично.

Соблазнять.

Эффектно так пришла, пока меня не было. А я возвращаюсь с вечерней прогулки, свежая и довольная (ах, как славно пахнет местная сирень!)

А тут в моей постели лежит это… в костюме Евы. И томно улыбается.

— Мать вашу, — выругалась я. Мадам надеялась впечатлить принца, понимаю, всё-таки он мужчина. А она без одежды вполне ничего, хотя мой завидущий взгляд быстро отыскал намечающийся животик и морщины на шее, тщательно, впрочем, замазанные. И «гусиные лапки» в уголках глаз. Ха!

Ванхи посмотрел на это дело и быстро ретировался. Телохранители тоже, но вряд ли далеко. Хотя пока эта стерва не нападёт, звать их бесполезно, да и как бы… зачем? Принц же мужчина… Наслаждаться должен.

Что мадам мне тут же и озвучила.

— Господин, меня прислал император дабы проверить вашу мужественность.

И сладко улыбнулась. Наготы она не стеснялась абсолютно. Впрочем, с таким телом — неудивительно. Грудь у неё, в отличие от местных девиц, поголовно имеющих фигуру досок, была ого-го.

Я подошла к кровати.

— А император ещё кого-нибудь прислал?

Мадам удивилась.

— Зачем?

— А вдруг вы мне не понравитесь.

— Я? — И рассмеялась звонко, как колокольчик. — Ах, господин, это невозможно. Ведь меня выбрал сам государь…

— И он сюда вас не присылал, — кивнула я, садясь на край кровати. — Мадам, вам не холодно? Снаружи гроза собирается, ветер, тут сквозит… Вы бы прикрылись, простудитесь.

Она долго смотрела на меня, и я вдруг поняла: шутки кончились. Наконец-то обиделась? Принц же ею, красавицей такой, не соблазнился, одежду не сорвал и верхом не влез. Да, первой даме императора это должно быть неприятно, хе-хе… Но что она сделает? Рискнёт нанять для меня убийцу? Ну удачи.