— Коснись этим их татуировки. И они будут свободны.

Я поклонилась и посмотрела на кирина вопросительно. Что теперь?

— Развяжи его, — вздохнул мальчик.

Осторожно я сначала вытащила кляп изо рта Шепчущего (колдун задыхался), а потом перерезала верёвки. И не стала убирать кинжал, потому что сейчас этот мерзавец даст дёру, и как я его, спрашивается, догоню?

Но Шепчущий, дрожа, рухнул на пол. Мгновение, а может, и дольше он смотрел на кирина, а кирин — на него.

Потом из глаз колдуна брызнули слёзы, он схватил со стола чашку, разбил и осколком перерезал себе горло.

Кирин отступил к краю террасы и сдавленно произнёс, стараясь не смотреть на кровь:

— Не зови меня больше.

Ты сам явился, подумала я. Ванхи потом рассказал мне, что кирины чуть не единственные духи, которые приходят к нуждающимся, но всегда просят за свои услуги соразмерную цену. А ещё они обличают преступников. И те умирают. Обычно от мук совести.

Я смотрела на труп Шепчущего и думала, что представляла это как-то иначе. Кирин уже исчез — не знаю как, может, в закатных лучах растворился?

А я всё же получила, что хотела.

— Шики? Ты здесь?

Он возник из тени, словно тоже был нежитью. Посмотрел на меня и сказал:

— Не нужно… госпожа.

Он же тоже всё знает, осенило меня. Он слышал если не юрэй, то кирина сейчас.

Я залпом выпила весь чай и захотела просто… не знаю… не быть, наверное. Чёрт, как же достало всё.

Ещё и Шики меня добил. Он вытащил один из своих мечей и направил его себе на грудь. Я еле успела удержать его руку.

— Ты что делаешь?!

— Так будет правильно, госпожа. Вы хотели мне помочь, а я стану угрозой для вас. Чем больше человек знают вашу тайну, тем хуже для вас.

— Ты знаком с Ли? — дошло до меня.

Шики кивнул и снова сказал:

— Отпустите, госпожа.

Идиот благородный… Что ж тут у убийц такая высокая мораль-то?!

Я чуть не порвала его рукав, благо Шики сопротивлялся. Удерживать меч и вырываться ему было неудобно, а то я бы не справилась. Он был куда сильнее…

А потом он вздохнул свободно, а мёртвый паук — здоровенный такой паучара — упал на пол и дрыгнул напоследок лапками. Алый солнечный луч упал на него, и паук рассыпался жирным пеплом, пачкая пол.

Такая вот инсталляция.

Мы с Шики смотрели на него, и опомнились одновременно. Наёмник рванул меч на себя, а я им поцарапалась.

— Шики, мать вашу, не дурите!

— Госпожа, вы не понимаете, чем это вам грозит?

— Да идите вы с миром!

— Тогда я вас выдам.

— Шики, — я покрепче вцепилась в его руку, пачка рукав кровью. — Что вы хотите в обмен на свою верность? Клянусь, я это сделаю, но и вы принесите мне клятву, что будете молчать. И разойдёмся с миром!

Только тогда он словно бы обмяк и сказал, не глядя на меня:

— Я больше не хочу убивать. Никогда. Это… самое заветное моё желание.

Мне оставалось его только пожалеть.

— Что вам мешает? Я сняла эту вашу татуировку, затеряйтесь где-нибудь в горах и живите счастливо.

Он усмехнулся, словно говоря: «Если бы всё было так просто!» А потом всё-таки выпустил меч, встал на колени и произнёс ту же клятву, что и Ли когда-то.

— Вы же не хотите убивать? — сказала я, не торопясь её принимать. — Тогда зачем?

Он нахмурился, словно не понял вопрос. А потом объяснил:

— Я буду с вами, госпожа, пока вы не добьётесь своего. Буду беречь вас, а после — я надеюсь на вашу милость. Что вы отпустите меня, госпожа.

— Отпущу, — пообещала я. — Спасибо, Шики.

Он снова усмехнулся.

— Вы могли привязать меня этой клятвой до того, как сняли татуировку. Госпожа.

— Это было бы чертовски неправильно, — вздохнула я. — И пожалуйста, не зови меня госпожой. Если нас услышат…

— Не услышат, госпожа. Но я повинуюсь.

Так у меня появился телохранитель, которому я могла доверять. И личный Шепчущий. Как говорится, повезло.

— Когда ты видел Ли последний раз? — не могла не спросить я.

— Недавно, госпожа. Если вы хотите его вернуть, просто позовите.

— Лучше передай ему, чтобы валил куда-нибудь подальше от меня. Желательно на край света, — бросила я, думая, что сделает император, если найдёт его.

Будет у него новый Соль.

Шики ничего спрашивать не стал, просто кивнул.

— Я приведу к вам других Возрождённых, ваше высочество. Они будут ваши.

Я представила толпу таких же, как Шики — и всем убийства осточертели хуже… не знаю чего. Представила, как я заставляю их клясться мне и почувствовала себя такой сволочью, что хоть сейчас удавись.