Не понимаю: когда император своих братьев из окон выкидывал — это, значит, было нормально. А когда я с нежитью договариваюсь и творю, между прочим, справедливость (юрэй же не на пустом месте появились) — это прямо жуть как странно, а может, и грешно.

Главное, что всё получилось. По дворцу тоже поползли слухи, министры, как и народ, сложили два и два, только сумму получили немного другую. Я явилась без приглашения к ещё пятерым, и видели бы вы их лица! Бедняги, словно я их на горячих углях танцевать заставила.

— Господин, вы ищете смерти, — говорили они, а сами глаза прятали. — Будет буря.

— Укроетесь, пока гроза молодые деревья ломает? — подхватывала я. — Смотрите, как бы гроза потом не сломала вас. Вместе со старым клёном. А то бывает…

Ничего определённого мне и сегодня не сказали, и я уже с чистым сердцем оставила у них могильную землю и лоскуты савана. Во-первых, я обещала, во-вторых — эти трусы мне были невероятно противны. Ах, император страшный, ах — принц тоже чего-то озверел. А может, это и не он вовсе, а совпадение?

Ничего, ещё пятеро сдохнут этой ночью, и мы посмотрим, какое это совпадение, сморчки трусливые. Тьфу на вас.

Говорят, резко возросли в цене амулеты от нечистой силы. За Шепчущего раба на чёрном рынке такую цену дают — просто держись! Давайте-давайте. Не помогут они вам — от совести не спрячешься. Мерзавцы, сначала наплодили нежить, а потом… Ну и чёрт с ними.

Днём на обед — ещё раньше матушки — меня позвал император. Этого следовало ожидать, и я думала, что как приду, в меня полетит чаша с рисом или вином. Ну хоть подсвечник!

Нет, его величество встретил меня ласково, как настоящий заботливый отец. Подкладывал любимые блюда, улыбался, глядел задумчиво. А у меня вдруг резко пропал аппетит — у наших ног белая собачка крутилась, так я незаметно ей все куски скармливала. Император, конечно, это видел.

Он очень удивил меня, когда отбросил эту фальшивую нежность и прямо спросил:

— Ичи, чего ты хочешь?

Я уставилась на него в изумлении — мол, а что?

— Государь?

— Ты изменился, — сказал император. — Или с прошлого раза ты всё-таки извлёк урок… Это хорошо, это показывает тебя как будущего правителя с нужной стороны. Скажи, Ичи, ты правда думаешь, что мать даст тебе править самому?

Всё он понял, и слух о том, что сын хочет его свергнуть, вряд ли стал для него новостью.

Я равнодушно пожала плечами.

— Ваше величество, я не…

— Всё ты понимаешь, Ичи, — вздохнул «папа». — Как говорят: разозли пчелу, и она набросится на тебя с яростью дракона. Чего ты хочешь, Ичи? Клянусь, я дам это тебе. Наш союз будет куда плодотворнее, чем с твоей матерью. Подумай об этом.

Я молча сидела и смотрела на него. Слов не было.

Император кивнул.

— Давай мириться, Ичи. Я не желаю тебе зла, ты же мой наследник…

— То-то мои телохранители мрут, как мухи, — вырвалось у меня.

«Папа» дёрнул щекой, но сдержался.

— Ичи, не я натравил на тебя Синих Плащей. Клянусь.

Ну да, ну да. Скажи ещё, что канцлер. Или левый министр. Или правый. Все, чёрт возьми, под тобой ходим — кто же ещё?

— Ичи, подумай, кому выгодна смута между нами? Смута в нашей империи. Ты понимаешь, к чему мы идём?

Понимаю, думала я. Она выгодна мне. Ты сдохнешь, псих, и я лично развею твой прах по ветру. Тогда, надеюсь, меня наконец оставят в покое!

— Ты не понимаешь? — император поймал мой взгляд и отложил палочки. — Тогда я скажу прямо: твоя мать давно мечтает прибрать Лянь к рукам. Потом она сожжёт империю дотла, но кому это интересно? Ты всегда был добр, Ичи, ты правда этого хочешь?

Я не выдержала и рассмеялась.

Император откинулся на подушки и на мгновение в его взгляде мелькнула боль. Мелькнула и исчезла.

Потом он наоборот подался вперёд и заглянул мне в глаза.

Мне стало холодно. И словно черви завозились в голове — жуткое ощущение.

А потом вдруг всё прекратилось — император поморщился и надолго приложился к кувшину с вином. Он хлестал его прямо из горла.

— Ичи, ты знал, что Шепчущий, которого ты укрываешь и который поставил тебе защиту… Именно он пытался убить тебя во сне. Помнишь кошмары?

Те самые, когда Ли узнал, кто я такая?

— Государь? — Я тоже глотнула вина. — Простите, не понимаю… Какой Шепчущий? Я никого не укрываю.

— Понимаешь, — усмехнулся император. — Тот самый Шепчущий, что прячется в твоём гареме. Лучше убей его. Думаешь, почему он ещё жив? Я щадил его? Ха! Он сильнее меня и, поверь, если ему предложат цену выше твоей, он не задумываясь тебя предаст.