Никто о детском колхозе больше и не вспоминал, так увлеклись ребята созданием настоящего колхоза, подкрепленного могучей техникой.

– Так вот, друзья, - сказал Федя, - давайте помогайте объединить все три деревни в одно хозяйство.

– Только мы не согласны, чтобы Вильгельм был председателем!
– хором крикнули ребята.

– А кем же он должен быть, по-вашему?

– Сыроваром!
– крикнула Нюра.

– Ладно, предложим ему такую должность от имени пионерского отряда!

Ребята захлопали в ладоши.

– Ну, так вот, товарищи, если желаете, завтра же начинайте действовать. Рисуйте плакаты, лозунги - и маршмарш в поход по деревням агитировать за объединенный колхоз!

– Да мы хоть сейчас!
– заявил скорый Бабенчиков.

– Нет, сейчас мы проведем небольшой пикник, - сказал Федя.
– Эй, гармонист, действуй!

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ПИКНИК

Вася растянул мехи, нажал на лады, и гармонь запела:

Ты взойди, взойди, Солнце красное...

Некоторое время спустя стали появляться "гости". По лесной дорожке приехала на велосипеде молодая учительница из Нахаловки. И, прислонив велосипед к старой печке, подхватила песню. А вслед за ней появились еще две девушки, комсомолки из Лесных Полян. Они приплыли на лодке, которой правил старик Гуторин. Ребята его знали, он ведал колхозной пасекой в "Красном пахаре".

И вдруг - вот уж кого не ожидали!
– на пчельнике появился Неходихин. И тоже не один - с ним три девушки из Брехаловки: Пашина сестра - Надежда, Ванина сестра - Вера и Яшина сестра - Любовь.

Они сделали вид, будто ничуть не удивились, встретив здесь своих пропавших братьев.

– Наше вам!
– приветствовал их Федя.
– На собрания не дозовешься, а на пикник пожаловали! А где же самовар? Вам заказывали принести самовар и посуду.

– Дед Савохин тащит, - сказал Неходихин, - приотстал немного.

– А вот и я!
– сказал дед, появляясь с мешком за плечами. Развязал мешок и высвободил из него громадный медный самовар.

– Казенное имущество, никому не мог доверить, - сказал он, любуясь жарко сияющим красавцем.

– А ну, кто помоложе - за еловыми шишками!
– скомандовал Федя.

Пока ставили и разжигали самовар, Вася стал наигрывать танцы.

– Кавалеры, приглашайте дам!
– предложил веселый Аким и пошел в первой паре, подцепив учительницу.

Федя пригласил комсомолку из Лесных Полян. И крикнул Неходихину:

– Эй, дружище, опять сторонишься, а ну давай танцуй!

Неходихин нехотя пригласил другую комсомолку из Лесных Полян и вошел в круг танцующих. Люба Волчкова озорно, тряхнув русыми косами, сама пригласила Петю.

А Надя и Вера стали танцевать вдвоем.

Танцевали польку-бабочку - танец, хорошо получавшийся на лужайке.

Не получалось только у Неходихина. Партнерша то и дело наступала ему на ноги. Сменил барышню, стал танцевать с Надей. И та ему ноги давит. Заиграли краковяк - подхватил Неходихин учительницу и снова подскочил от боли.

Зато вот веселый Аким со всеми танцевал ладно, ловко, отлично. И все посмеивался над Неходихиным.

Дед Савохин, старик Гуторин, бабушка Шагайка любовались танцующими.

Вскоре к ним присоединился еще один зритель. Какойто незнакомый человек вышел из леса. На нем были новые охотничьи сапоги, новая куртка, обшитая по бортам кожей. Шляпа с пером. Новенькое ружье, поблескивая узорным чеканенным ложем, висело дулом вниз на плече.

Он был выбрит до синевы, и трудно было определить, стар он или молод.

Уж не бывший ли барин какой-нибудь объявился? Но странно, псы-близнецы Жулик и Мазурик скакали вокруг него, радостно повизгивая.

– Батя!
– воскликнул вдруг Федя Жнивин, узнав отца.
– Да ты ли это? И, оставив свою барышню, бросился к охотнику.

Тут все узнали старого егеря: он вырядился на смотрины невест.

Раздался удивленный шум. Вдруг бабушка Шагайка закричала:

– Оборотень! Смотрите на него - оборотень! Сама видела, как он этой ночью из старого в молодого перевернулся! Был с усам-и, с бородой, а как пыхнул на него колдовской огонь из печки, так стал молодой!

– Да что ты, тетя Шагайка, неужто ты и впрямь в такую чепуху веришь? Не срами!
– взмолился Афанасий.
– Просто я во все новое переоделся ради этого пикника.

– А бороду куда дел? А усы?
– подступала к нему Шагайка.

– Ну, было... Ну, припалило малость... А остатки я подбрил... И ничего такого...

– Ах, ничего такого? А печка в небо не стреляла?

А щука из трубы, как ведьма на помеле, не вылетала?
– наступала Шагайка.

– Ну и шут с ней, я другую принес, посмирней. Вот она, уху из нее будем варить!
– И преображенный Афанасий Жнивин вынул из рогожи щуку нового улова.