— А ко мне? — вдруг спросил Макс.

— Что к тебе? — не поняла я.

— Как ты относишься ко мне? — цепкий взгляд крепко держал моё внимание.

— Макс, — тихо произнесла я. Что ответить, я не знала.

Рука парня переместилась ко мне на ногу и медленно заскользила вверх. В животе вспорхнули бабочки.

— Юль, — уже почти прошептал Макс. — Ко мне, ты относишься тоже как к другу?

Предательницы-мурашки, выдавали истинное положение вещей. Я облизала пересохшие губы. Зачем он клонит разговор в эту сторону? Надо сменить тему.

Но серые глаза не отпускали. Рука, которая уже добралась до спины, тоже не способствовала концентрации. На мгновение, прервав визуальный контакт, мой взгляд опустился на его губы. Потом опять на глаза. Опять на губы. Что я делаю? Это всё вино…

В следующее мгновение мои губы накрыли губы Макса.

И в этот миг, я позволила себе отпустить тормоза. Позволила, хоть чуть-чуть насладиться человеком который давно перестал быть для меня только другом.

Захотелось перестать врать самой себе. Врать то, что я безразлична к взлохмаченному Максу по утрам. Врать, что моё настроение не взлетает вверх, когда он дурачась, комментировал моё приготовление еды. Врать, что в моей груди не разливалось тепло, когда по вечерам мы вместе садились смотреть «Игру престолов». Врать, что иногда, когда мы оказывались достаточно близко друг от друга, я тайком вдыхала его запах.

Макс сообразив, что ему дали зелёный свет, тоже перестал придерживаться джентльменского этикета. Его футболка полетела на пол. Моя отправилась туда же следом.

— Юлька, — выдохнул он в губы, когда я стала отстраняться от него, чтобы сесть. Не знаю, куда делся мой стыд. Видимо туда, где был и мой мозг.

Многие мои подруги, когда рассказывали о своём первом опыте с мужчиной, часто упоминали, что очень стеснялись. Правда, было им тогда по пятнадцать лет. Может, дело было именно в этом. А может в вине. Или в том, что Макс давно стал для меня близким человеком. Настолько, что сейчас, восседая на нём, как наездница на коне, я абсолютно не стеснялась.

Даже более того. Его возбуждённый взгляд, который скользил по моему телу, льстил мне. Не было во мне ни зажатости, ни стеснения. Мне нравилось показывать себя мужчине, которого я люблю.

Люблю…

Это слово, которое мелькнуло у меня в голове, ошарашило меня как молния.

Люблю.

А что, если…

На миг, во мне поселилось замешательство. И в этот самый момент пиликнул телефон Максима. Я на автомате бросила взгляд на экран. Сообщение от какой-то Насти.

Наверное, это был знак от Вселенной. Сознание протрезвилось. Эротический настрой испарился.

Я прищурилась и взглянула в эти затуманенные, кобелиные глаза.

А я тоже хорошо. Люблю! Хочу! Хорошо, что ничего не успела сказать! Дура!

С чего это я взяла, что он испытывает ко мне те же чувства? Все его чувства сейчас подо мной. В штанах!

Вздёрнув бровь, я стала перемещаться с Макса на свою сторону кровати. Порезвились и хватит.

Но Макс явно так не считал.

— Нет, нет, нет, — перехватив меня за талию и подмял меня под себя. — Только не говори, что всё это было ошибкой!

— Макс, слезь с меня, — уже который раз за сегодняшний вечер сказала я своему напарнику.

— Да, да, да. Это я сегодня уже слышал, — отмахнулся он от моей просьбы. — Юль, в чём дело? — пристально вглядываясь в мои глаза, спросил он.

В чём дело, в чём дело. Наверное в том, что ты кобелина! И претензии вроде как не выдвинешь. Буду выглядеть ревнивой дурой!

— Это всё вино. И болезнь. Мы вообще не должны были пересекать эту черту, — как можно спокойнее ответила я.

— Но мы её пересекли, — возразил Макс, и в доказательство своих слов его рука стала скользить к моей груди.

— Макс, — выразительно взглянув на него, ледяным тоном сказала я. — Убери руку.

— Не могу, — с серьёзным видом заявил он. — Ни один мужик бы, на моём месте, сейчас этого сделать не смог. Это не входит в наш генетический код. Юль, в чём дело? — повторил он вопрос.

— Макс, мы больные, не очень трезвые, не мытые, — стала я нести всё, что только могла придумать для отмазки. — Я не хочу, что бы первый раз был таким, — а ведь действительно, не хочу! Правда, несколько минут меня это не останавливало, но тем не менее. Вот так — не хо-чу!

— Юль, — его взгляд стал скептическим. — Что за детские отговорки? Какое вино? какая болезнь? Обещаю, что наш второй раз будет как в кино… — и его голова стала смещаться к месту, где покоилась его рука. То есть к моей груди.

— Знаешь, что?! — взбесилась я и со всей сила столкнула его. — Это для тебя — лишился девственности и слава Богу! А у меня к этому совсем другой подход!

— А это то тут при чём? — растерянно спросил Макс, пытаясь смотреть мне в глаза. Не особо получалось у него это. Взгляд на моём лице фокусировался с трудом.