Мне стало ясно, почему Макс так вцепился в нашу аферу. Да он бы и на чёрте лысом женился, лишь бы заполучить это сокровище себе!

Машины были шикарные. Ретро-дизайн некоторых автомобилей бросался в глаза, но и современные модели не уступали им в красоте.

Как зачарованная я стала ходить от одного автомобиля к другому. Макс комментировал каждую машину, но признаться, все эти технические фразы пролетали мимо ушей. Я просто любовалась совершенством форм.

— Роторный двигатель… тормоза лучше… ходовая по другому… главное, что движок прёт, — не унимался Макс. — Юленька…

Юленька.

То, каким тоном было произнесено моё имя, заставило меня застыть на месте и задержать дыхание. Голос Максима излучал тепло, заботу, любовь…

Я с трудом сглотнула ком в горле, облизала пересохшие губы. Сердце заколотилось. Раньше Макс никогда так меня не называл. По крайне мере, когда мы были наедине.

Как в замедленной съёмке, я медленно, боясь спугнуть момент, стала поворачиваться к Максиму.

Наши глаза встретились. Серые глаза горели. Я почувствовала, как в животе зароились те самые, пресловутые бабочки. Не может этого быть…

— Да… — осипшим голосом ответила я.

— Юленька, — снова повторил Максим. Мурашки волной пробежали по всему телу.

— Познакомься, твоя тезка, — кивнул он на красный кабриолет, который я минуту назад с любопытством разглядывала.

Мне понадобилось несколько секунд, что бы понять смысл его слов. Бабочки в животе сдохли, на их месте стала разгораться злость.

Сволочь! Это он так про свою машину говорил!

Я перевела полный ярости взгляд на «его Юленьку». Присмотрелась. Почувствовала женским чутьём, как Юленька присматривается ко мне. Прищурилась. Юленька прищуриться не могла. Ха!

— Jaguar XK 120, родстер сорок восьмого года, — продолжил вещать Макс.

Я придирчиво ещё раз оглядела свою тёзку.

— Не знаю… — недоверчиво начала я. — Что-то она совсем старая, — недовольно заметила я. Нет, машина выглядела очень хорошо. Как новая. И цвет был просто шикарным. Глубокий, красный. Но вот возраст.

— Не старая, а редкая, — поправил меня Максим и засунул руки в карманы брюк. Понятненько. Изучает мою реакцию. Да и пусть изучает. Моим именем, между прочим, воспользовался. Имею право на претензии.

— Что-то она какая-то мелкая, — хмыкнула я. На самом деле я имела в виду салон. Он был двухместный, и выглядел действительно маленьким.

Губы Макса дрогнули в улыбке, но он ничего не сказал.

— И она такая… — я провела рукой по капоту машины. — Такая выпуклая, — не нашла я лучшего слова.

Макс закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Издевается.

— Нет, Макс! — я скрестила руки под грудью и встала в самую воинственную позу, на которую была способна. — У нас с ней ничего общего!

Не так я себя вижу!

Я-то думала, что это будет что-то нежное, изысканное.

А что получила? Формы, формы, агрессивный цвет. Сразу видно — машина строптивая!

— Юлька, — глаза Макса восхищённо сверкнули. — Ты даже не представляешь, как вы с ней похожи, — и его взгляд заскользил сначала по мне, а затем по «его Юленьке».

Да ничего подобного! Вслух я конечно этого не сказала, а просто спросила:

— Посидеть в ней можно?

— Конечно, — расплылся в улыбке Макс. Подошёл к машине, и с лёгким поклоном распахнул передо мной дверцу. Вот кобель! Так и вижу, как он всех смазливых кукол этой машиной соблазнять будет!

Хмыкнув, я села в автомобиль.

— Что? — удивился Макс.

— С такой Юленькой, все дамы от пятнадцати до восьмидесяти будут твоими, — ехидно заметила я.

— Правда? — с надеждой спросил парень.

Р-р-р-р-р! Зла не хватает!

— Они тебе быстро салон приведут в негодность, — мимоходом, с легким оттенком злорадства, заметила я.

— Юленьке это не понравится, — серьёзно заявил Макс.

— Конечно, — самодовольно фыркнула я.

— Юленька у меня вообще, ревнивая девочка, — заметил Макс, который уже уселся на водительское сиденье. — Один раз, когда дядька был ещё жив, он хотел прокатить одну даму сердца. Представляешь — она не завелась.

— Она же не автобус, что б все на ней катались, — победоносно уставилась я на Макса.

— Это радует, — хмыкнул себе под нос Макс, и погладил руль «своей девочки». Наверное, у «его девочек» это эрогенная зона. Стало смешно. Хихикнула.

— Что? — спросил Макс.

— Максим, ты точно больной, — улыбаясь, заявила я. — Но теперь, я по крайне мере понимаю почему, — искренне призналась я Максу. — Она того стоит, — погладила я Юленькину панель.

Лицо Максима стало серьёзным.

— Она действительного многого стоит, — через некоторое время задумчиво подтвердил Макс.